Суровая сталь

Наряды там, путешествия, – Рустем шире, по-акульи, улыбнулся, вспоминая, что может стать перевесом в решении женщины, – вот вам на работе все обзавидуются. А может, и вообще с работы уйдете. Будете посещать театр, фитнес, там. Заживете полной, своей жизнью. Быть матерью-одиночкой – это непросто, понимаю. Зато теперь у вас будет время на себя, на свою личную жизнь. И вы сможете спокойно заниматься всем этим, будучи уверенной, что ваша дочь в надежных руках.

– Ну, не знаю… – протянула Анна Павловна, а в синих глазах блеснуло так хорошо знакомое чувство, которое Рустем так часто видел в глазах многих женщин – алчность.

Мужчина, чуть усмехаясь, извлек бумажник, и, хрустя купюрами, положил несколько на стол. Глаза Анны Павловны стали больше. Мужчина произнес:

– Это – только малая толика. Если вы не будете делать мне мозги, я уже вечером завезу вам половину от обозначенной суммы.

И когда Рустем в очередной раз заглянул в глаза женщины, он увидел в них согласие.

– София, – немного возбужденным от вида денег, голосом, начала Анна Павловна, возвращаясь в зал в сопровождении Рустема.

– Мама? – девушка сползла с дивана, с надеждой глядя на лицо женщины. Рустем даже поморщился – как по-детски наивно выглядела София.

– Мы все обсудили, – Анна Павловна окинула дочь строгим, оценивающим взглядом, – и пришли к соглашению. Собирайся, ты едешь с этим… добрым, мужественным, заботливым мужчиной. Я благословляю ваш союз.

– Мама? – потрясенно повторила девушка, не веря – ни своим ушам, ни своим глазам.

– Собирайся, – повторила женщина, направляясь к шкафу и извлекая с верхней полки папку. Анна Павловна протянула ее Рустему, – здесь все ее документы – свидетельство о рождении, паспорт, карточка. За исключением диплома об окончании школы – выпускной у нее в эту субботу.

Мужчина, сохраняя молчание, сжал папку смуглыми пальцами.

– Я… не верю, что такое может быть… – София умоляюще посмотрела на такое отстраненное лицо матери.

Анна Павловна извиняющимся тоном обратилась к Рустему:

– Может, дадите мне пару минут? Мне нужно кое-что сказать дочери, – женщина томно улыбнулась, – это между нами, девочками.

Мужчина милостиво согласился, однако, у двери угрожающе сказал:

– Только без рукоприкладства, не стоит портить внешний вид.

– Да-да, – согласилась Анна Павловна. Оставшись наедине с дочерью, женщина решительно двинулась на нее.