Суровая сталь

Рустем, не спеша, вышел из машины. Окинул пространство вокруг дома сканирующим взглядом. Затем, чуть прибавив шаг, направился к входной двери. Легкая усмешка изогнула губы мужчины – интересно, чем занимается София? Наверняка, приготовила вкусный обед и сидит, ждет его, одетая в новое белье и красивое платье. Мужчина решил даже немного порадовать ее и свозить после обеда, ближе к вечеру, на прогулку. Но стоило только Рустему открыть дверь и шагнуть внутрь, как он понял, что что-то пошло не так…

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

На темном паркете лежали яркие пятна.

Рустем присмотрелся и понял: что это – одежда. Новая, без отрезанных бирок, она всем своим видом раздражала глаза – потому что не вписывалась в привычный интерьер и порядок, царивший кругом. Особо живописно расположились кружевные трусики кроваво-вишневого цвета – они, зацепившись за угол одной из картин, свисали с нее. Рустем почувствовал, как у него дернулась левая бровь. Всего лишь раз. Но и это был дурной знак. Не для него, конечно, а для зачинщицы этой трусельной революции.

Что-то отвлекло хозяина дома от дальнейших размышлений. Мужчина поморщился, уловив запах гари, доносившийся со стороны кухни. Еще один сюрприз? Рустем быстрым шагом направился прямо по коридору, и чем ближе он был к кухне, тем сильнее ощущался противный, горький запах. В голову закралась беспокойная мысль – а София, вообще, жива? Мужчина рывком потянул на себя дверь, широко распахивая её.

– Что случилось? – рявкнул Рустем, все же, чувствуя толику облегчения, когда заметил девушку, стоящей у приоткрытого окна.

София, конечно, вздрогнула от его тона – они и понятно, потому что даже солдаты орды были не в состоянии сохранить спокойствие, когда мужчина говорил с ними подобным образом.

Светловолосая красавица повернулась к Рустему, отмечая про себя, как он элегантен в этом костюме – совсем другой человек. Только вот взгляд остался тот же, да и манера общения не изменилась. Тяжело вздохнув, София ответила максимально будничным тоном:

– Все в порядке.

Ты голоден?

Удивление блеснуло в золотисто-карих глазах Рустема. Полный любопытства, что за этим последует и, решив оставить разбор по революции на потом, мужчина, усевшись за стол, сказал:

– Да, корми.

Девушка нервно сглотнула и, даже, кажется, побледнела. Она отвернулась к плите и загремела кастрюлей и тарелками. Мужчина с интересом наблюдал за ее действиями – они были неуверенными, хаотичными.