Марта, не плачь!

Она и так готова была умереть от бессилия, усталости и отсутствия элементарной поддержки. После убийственных слов мужа ей стало настолько плохо, что она не тихо заплакала, а завыла, будто на похоронах.

Феликс с испугом уставился на жену. Только сейчас он обратил внимание на то, как она осунулась и сжалась в комок. Растрёпанные волосы спутались и были похожи на паклю. Светлый сарафан был несвежим и в пятнах.

Внезапно Марта стала задыхаться, словно ей не хватало воздуха.

«Что я делаю? – внезапно пронеслось в голове у Феликса.

 – Если она сейчас умрёт у всех на глазах, меня точно посадят. Ведь после смерти Ларисы прошло только десять лет. А последний срок давности истекает через пятнадцать. Видно, мне никогда не избавиться от этой фобии».

Феликс прижал Марту к себе и стал гладить по голове. Он чувствовал через тонкую футболку, как колотится сердце жены, а тело вздрагивает от рыданий. Но перед глазами неожиданно возникла Лариса с раскинутыми в разные стороны руками и открытыми от удивления глазами, а за спиной немой укор Полины: «Ты виноват, что мамы не стало!»

Он тысячу раз корил себя за приступ сильной ненависти на глазах у дочери, который привёл к необратимым последствиям, но вернуть уже ничего было нельзя.

Теперь главным девизом его жизни стало – не допускать новых ошибок.

– Так, нечего слёзы лить, надо идти в полицию, – решительно сказал Феликс, поднимаясь с лавки. – Мы и так потеряли кучу времени.

За это время машину могли угнать, чёрт знает куда. Всё-таки я не очень доверяю этому Георгию. Всё складывается против него. Куда ни плюнь, всё равно попадёшь в него. Разве для тебя это неочевидно?

Феликс уставился на притихшую Марту. Она перестала плакать и сидела тихая и опустошённая. Больше всего ей сейчас хотелось прижаться к Дези и заснуть где-нибудь на безлюдном пляже, лёжа на тёплом песке. Она облизала сухие губы и провела языком по пересохшим дёснам, чтобы начать говорить.

– Наверно, сначала надо съездить к Георгию, думаю, у него уже есть запись с набережной.

Тяжело поднявшись, Марта первая зашагала к лестнице.

Глава восьмая

Такси быстро доставило их до знакомого кафе, двери которого, как обычно, были открыты. Внутри было немного народа. Семья: муж с женой и двумя детьми доедали обед, а молодой мужчина с аппетитом уплетал большой чебурек, запивая холодным пивом.