Марта, не плачь!

Вот что я тебе скажу, дочка, Тимур очень порядочный человек и хороший следователь. Не думаю, что ваша девочка кого-то убила, поэтому не расстраивайся попусту. Вот увидишь, скоро всё встанет на свои места. Только не надо торопить время. Оно мудрее нас, перехитрить время ещё никому не удавалось. Ты посиди, а я пойду прилягу. Эта жара отнимает так много сил. Вечером придёт Самира с внуками. Они такие шустрые, что надо подготовиться к встрече с ними.

Марта осталась во дворе одна, идти в дом не хотелось. Она устроилась на диване-качелях на террасе, где уже лежал хозяйский кот Хади.

Тётушка Фируза ещё вчера объяснила, что на арабском это означает «спокойный», что полностью совпадало с таким же характером домашнего питомца. Марта погладила дремавшего кошака и с тоской вспомнила свою Дези.

«Никто не будет расследовать пропажу моей собаки, к сожалению, – размышляла она, медленно раскачиваясь. – И вряд ли Дези вернётся к сосисочной, она видела, как я бежала за ней. Значит, будет искать меня в другом месте. Раз её приметили на территории Казачьего музея, то, по всей видимости, она прячется где-то там.

Да и девушка говорила, что они подкармливают бродячих собачек. Эх, были бы у меня деньги, тогда бы я купила целый пакет корма и отдала ей. Ведь, наверняка, они не будут тратиться на такую еду для собак. Господи, о чём я думаю? Феликс сейчас страдает из-за дочери, а я даже позвонить не могу».

Марта встала и, походив по тихой террасе, направилась в кафе. Там было повеселее. Негромко играла музыка, и все столики были заняты.

Карина бесшумно двигалась по залу с подносом, а Георгий обслуживал посетителей за стойкой.

– Феликс не звонил? – обратилась она к нему с вопросом. – Я волнуюсь, как он там. Полина – очень своеобразный человек, поэтому даже не знаю, как она поведёт себя в такой непростой ситуации. Но я на сто процентов уверена, что девушка не имеет никакого отношения к этому происшествию. Даже Фируза Ахметовна со мной согласилась.

Георгий улыбнулся, услышав имя своей матери.

– Мама – справедливый человек, ей можно верить, – сказал он.

 – Воспитала нас семерых и научила трудиться.

– А отец ваш где? – не удержавшись, спросила Марта и с опозданием добавила. – Простите меня, если я нарушила границу приличия.

– Папы не стало в прошлом году. Это до сих пор для нас большое горе. Ему было семьдесят семь, мама младше его на шесть лет.

– Ещё раз простите мою бестактность. Я сочувствую вам, ведь я тоже осталась без отца, когда мне было пятнадцать лет.