Меня не видно изнутри

– Ты прямо как кинозвезда, атакованная папарацци, – заметила Марго, глядя на моё дрожащее от всполохов лицо. – Знаешь, всё-таки я не расстроена, что мы не пошли на регату.

Надо же.

Фильм оказался приятной и душевной комедией – как раз в моём вкусе, но мысли мои почему-то уносились прочь. Для работы над книгой мне нужно было тихое, отстранённое, скрытое от всех место, где никто не будет требовать внимания, и где нет всяких отвлекающих загадочных фигур.

Если писать книгу не в библиотеке, не в особняке, то где? На кафе нужны деньги, на берегу ветрено – бумага бьётся в истерике, да и волосы щекочут лицо.

В парках жёсткие скамейки и куча народу. И если Марго узнает, что я брожу по городу одна, обидится, что я снова сбегаю от неё. Головоломка не давала мне покоя. Спустя полчаса я поймала себя на том, что гляжу не на экран, а, вывернув шею, пялюсь в окно через щель в тяжёлых кремовых шторах. Запотевшее стекло омывал такой поток, точно его поливали из шланга.

Дверной звонок пронзил пространство электрическим разрядом.

Мы с Марго приросли к дивану, наперебой гадая, кто мог посетить нас в такой ливень. Явно не родители – рабочий день, и звонить они бы не стали. Точно не Фанаты – те бы ещё и поколотили кулаками с требованиями быстрее открыть. Друзья Лили или Натана? Никого не пустили бы из дома в такую погоду… Соседи? Кому придёт на ум визит в грозу?

Мы кинулись в холл. С кухни послышался крик Эллы: «Сейчас иду!», но Марго остановила её и как единственный достаточно высокий человек в этом помещении, чтобы взглянуть в глазок, замерла перед ним в тотальном ступоре.

Я подёргала её за рукав. Марго поддалась не сразу. Она медленно повернулась ко мне. Лицо её застыло, точно через это маленькое окошечко Марго шибанула молния вселенской силы.

– Что? Кто там? – беспокойно спросила я и приготовилась звать Эллу на помощь.

Очнувшись и одарив меня несвойственным ей растерянным взглядом, Марго молча открыла дверь. Тут уже я сама вросла в пол. Грянул гром.

На пороге стоял мистер Делир.

Я не могу пошевелиться. Он стоит перед нами, моргая, чтобы сбить с ресниц поток. Снаружи сверкают молнии, озаряя холл мрачным серебряным светом. Мистер Делир недовольно морщится – вода ручьями стекает по его волосам и лицу. Капли теряются в бороде. Тёмно-синяя, ставшая от влаги почти чёрной футболка прилипла к телу, джинсы обрели густой оттенок тусклого грозового моря. Обеими руками Делир держит что-то увесистое, обёрнутое в его голубую рубашку.