Меня не видно изнутри

Его лицо приобрело подростковую открытость – в голубых глазах заплясали харизматичные искорки, рот расплылся в широкой улыбке. Этан болтал без умолку и громко смеялся, заполняя голосом весь салон, а, вывернув на трассу в направлении Атермонта, и вовсе принялся доверительно расписывать, как обожает автомобили.

Этан много времени проводил в гараже лучшего друга, копаясь в деталях и двигателях, но эта страсть была тайной. Родители, оплатившие ему, как и Розе, юридическое образование в лучшем университете региона, не оценили бы, если бы их сын вместо помощи в семейном деле сбежал «крутить гайки» как обычный автомеханик.

Марго, похоже, не ожидала от него такой откровенности – свои секреты Равелы берегли рьяно, но Этан не выказывал ни недоверия, ни беспокойства, что я могу кому-то его выдать. Наконец-то общаясь с ним безо всяких глупых намёков и флирта, я за считанные минуты прониклась к брату Марго подлинной симпатией.

Этан признался, что мечтает когда-нибудь открыть в Либерге автомастерскую, правда, для этого ему нужно не только убедить родителей в серьёзности своих намерений, но и найти инвестора.

Так как Роза, выражаясь образно, разворошила осиное гнездо бесконечными необдуманными просьбами, в горнило родительской поддержки лучше было не соваться. Это звучало жутко, но после совершеннолетия обращение за помощью (и уж тем более – привычку клянчить деньги) в доме Равелов расценивали как признание полной несостоятельности.

Марго не поднимала глаз от экрана смартфона. Но фраза Этана заставила её едва заметно вздрогнуть: «Ты можешь стоять на ушах, пропадать ночами, ввязываться в неприятности – всё это прощается и заминается благодаря связям, но просить денег в нашей семье равносильно сделке с дьяволом.

Это значит, что ты до конца жизни будешь делать то, что скажут родители. Беспрекословно».

За ужином кусок в горло не лез. Вернувшись из Либерга, на крыльце я вспомнила прощание с Фрэдди, его трогательное беспокойство из-за Этана, и с того момента ни сладкий картофель в медовой горчице, ни ароматное багряное вино, ни мягкий копчёный сыр с пряной корочкой меня не интересовали.

Удостоившись чести первой и единственной услышать новость про (возможное) свидание с Фрэдди, Марго гордо поглядывала на меня – я-же-говорила.

От игры в гляделки нас отвлёк отец Марго:

– Мне тут птичка напела… что к нам сегодня приезжал Делир собственной персоной.

Мы так и замерли.

– Мистер Делир, – поправила Лидия мужа, напоминая про академическую этику.