Мой любимый пианист

Такси свернуло направо в конце главной улицы и теперь направлялось вверх по холму к тому месту, где располагался новый дом с огромными квартирами. Здание было многоэтажным, и большая часть окон выходила на городской пляж.

Хотя заселение было в два часа, Николас получил ключи гораздо раньше – предыдущий жилец съехал еще вчера вечером. Впрочем, это неудивительно, если учесть, сколько стоила аренда роскошных апартаментов. Он снял жилье на неделю.

Ник открыл дверь и прошелся по комнатам, оценивая жилье стоимостью в две тысячи долларов.

Просторная гостиная (она же столовая), огромный балкон с видом на море. Большая спальня с гигантской кроватью и плазменным телевизором на стене. Роскошная ванная комната с позолоченными кранами, хрустальными светильниками и джакузи на двоих.

Серина была ужасно напряжена в их прошлую встречу, после похорон его матери. Ник догадывался, чего она боялась. Конечно, она не призналась своему Грегу в том, что переспала с Николасом за месяц до свадьбы.

Его собственное настроение было довольно мрачным.

Он безжалостно допрашивал Серину о том, кто был отцом Фелисити, хотя темные глаза и волосы малышки уже подсказали ему ответ. Это не его ребенок.

И все время, что они разговаривали, мужчина не мог расслабиться ни на секунду. Николас хотел ее. Любил ее. Ненавидел.

Серина стала еще прекраснее с тех пор, как он видел ее в последний раз. Черный ей очень шел – с ее смуглой кожей, темными глазами и волосами… Рождение ребенка ничуть не испортило ее фигуры, наоборот – с этими новыми изгибами она была прекрасной, расцвела…

Николас в ту ночь не сомкнул глаз.

Он ворочался и метался по постели, представляя Серину на супружеском ложе, в объятиях другого мужчины, накрывшего ее своим телом…

На следующее утро Николас уехал из Роки-Крик, поклявшись никогда больше не возвращаться.

И все же он это сделал.

И теперь не уедет из Австралии до тех пор, пока не узнает наверняка, какие чувства Серина сейчас испытывает к нему…

Глава 4

Утром в пятницу Серина обнаружила, что никак не может сосредоточиться на работе.

Она могла думать только о том, что Николас уже на пути сюда. Совсем скоро он позвонит – не Фелисити, не Фреду Тарлтону, директору школы, а ей.

Фелисити, не по годам умное дитя, сообщила матери об этих новых условиях вчера поздно вечером. Ведь в школе все будут очень заняты, украшая актовый зал и готовясь к завтрашнему концерту.

Смысла спорить не было.