Первые

Среди писателей же водятся мужчины?

– Ты знаешь, – он пот?р щетинистый подбородок, – вообще должны бы быть, но вот сказать, что я прям ручаюсь, не рискну.

– Значит, ты сегодня без шампанского.

– Значит, буду пить тебя.

– Обалдеть! – Гарольд Васильевич продолжал таращиться в небо.

– Реально, душа, – подтвердил очевидец второго эшелона.

– Разве души лиловые? – включилась всякая, что свою с удовольствием обменяла на место рядом с этим каждым.

– Не, белые, – заявил тот.

– Откуда ты знаешь? – возмутилась ещё одна.

– В фильме видел.

– Полагаю, в документальном, – еле слышно вздохнул Дамир.

– Ну у нас других и не снимают, – в такт подтвердила Ева. – Что не кино, то правда жизни.

– Да что ты такое говоришь?! – вскинулась чья-то жена. – В каком ещё фильме тебе души показывали? Мультипликационном?

Нерешительные смешки разбрелись по двору.

– А вдруг души действительно лиловые? – предположила известная любовница. – Как штора?!

– Ну, во-первых, это цвет называется лаванда.

Он два года назад был в диком тренде, – начала немолодая дива, что любила громко называть себя self-made woman. – Во-вторых, души нет. Это понятие придумали романтики, типа Первого.

– Благодарю, – Дамир торжественно склонил голову. – Только отчего же вы, Фариза, свою бездуховность моим романтизмом прикрывать изволили?

Смех вновь посетил двор, уже более уверено.

– Прекрасный ответ. Не забудьте вставить его в вашу книгу, – посоветовала self-made.

– Обязательно. В ту, что была два года назад… в диком тренде?!

Гости окончательно развеселились.

Стадия от за здравие до за упокой пройдена. Впору начинать сначала.

– Народ, вы меня, конечно, извините, – проснулся Игорь, – но я на вас сэкономил. Второй серии не будет!

– Жадина, – захихикала всякая.

– Не, я не жадный, – заплетался языком хозяин, – я продуманный!

– Да не то слово, – слишком яро закивала Фариза. – Кстати, через неделю всех жду у себя. Обещаю не экономить. И учтите, будет пресса! Так что до их ухода воздержимся от… безудержного веселья.

Вас, Первый, это тоже касается!

– Само собой, – Дамир смотрел на неё, чуть щурясь, – я ведь славюсь своим безудержьем.

– Я имела ввиду, что вы тоже обязаны быть. Потому что славитесь. Малоизвестных не приглашаю. Они мне неинтересны.

– А вы им?

– Малоизвестным-то?

– Много… многоизвестным.

– Прохладно, – захныкала всякая.

– Так пойдёмте, – опомнился Игорь. – Айда греться!

Гости задорно потрусили к дому.