Первые

Конечно, надоело слушать одно и тоже, будто проплаченный хит её молодости. Но, с другой стороны, за потребление платят ей, а не наоборот. Однако ж чем стабильней милостыня, тем больше претензий к подающему. Когда-то работа в богатом доме виделась пределом мечты. Но с тех пор зрение жутко упало.

Соня нервничала. Однажды привыкла нервничать и бросать не собирается. Это же не какой-то там стресс, избавиться от коего посоветует всякий дурак. Это, меж прочим, атрибут красивой жизни. Основа, можно сказать. Переживается, ибо на то причины есть.

Если кому не переживается, пускай для начала вынет чувство собственного достоинства из места сидения. Глядишь, и повод нашёлся.

Её приёмы не просто гости пришли, здравствуйте, разувайтесь, вот вам тапочки, а вы мне дешёвый алкоголь и жалобы в ответ на «как дела?». Здесь целая система. Парад достижений, и нужно ухо держать востро, дабы отделить выдуманные от реальных. На озвученные фантазии улыбаться широко, на явь ещё шире. С плотно сжатыми челюстями, чтобы из пасти не вывалились куски зависти.

Сонечке с огромным трудом давалось каждое мероприятие. Она просто не имеет права упасть в грязь накрашенным лицом, потому что встать уже не дадут. Наступят, раздавят, сверху присыпят несуразными мифами и скажут, что так и было. Обязательно скажут. Стоит только раз появиться в одном кольце дважды, как уже муж её не любит, дело идёт к разводу, и вообще у него давно на стороне отряд девок с генетической предрасположенностью к шпагату.

Больше всего Соня боялась слухов. В правду всё равно никто не верит. А от оговора не отмоют даже в морге.

Тяжело давалось видеть эти высокопоставленные лица. Ещё тяжелее – лица, завоевавшие место около высокопоставленных путём низких поз. Обколотые естественной юностью мордахи, привыкшие имитировать радость, при встречах изображали поцелуй звонким чмоканием около мочки уха. Заменили акт звуком, и всех всё устраивало.

Но Софию не печалила искусственность бытия. Наоборот, так гораздо удобнее.

И экологичнее, точно носить мех, а всем говорить, что он ненастоящий. Зверушек очень жалко. Как будто. На самом деле Сонечку угнетало изобилие состоятельности вокруг. Чужие успехи – зеркало, в которое особенно неприятно смотреться. Из него слишком явно выглядывают свои неудачи. Смотришь и видишь, кем не стал. Может, и не хотел таковым быть, да точно не хотел, но, сука, так паршиво в итоге, что не стал. И не станешь. Зверушку очень жалко – себя.