Самолет без нее

Ладно, ба…

Обе дали отбой одновременно.

Стальные челюсти сомкнулись на розе.

Матильда де Карвиль знала, насколько сильно Мальвина ненавидит Витралей. Знала она и то, что ее внучка расхаживает по улицам с маузером. Заряженным. В рабочем состоянии – в этом она не сомневалась. Может быть, разумнее было бы постараться не допустить, чтобы Мальвина столкнулась с Марком Витралем на улице Бют-о-Кай, возле дома Гран-Дюка?

Разумнее!

Матильда де Карвиль давным-давно вычеркнула это слово из своего словаря.

Самое простое – положиться на судьбу и волю Всевышнего.

Как она делала всегда.

Матильда улыбнулась сама себе и с поразительным мастерством продолжила обрабатывать розовые кусты. Ее длинные пальцы обладали странным даром выхватывать, ни разу не уколовшись ни об один шип, нужный стебель и пригибать его, подводя под острые лезвия секатора. Матильда де Карвиль работала быстро, машинально, почти не глядя на руки, – так опытная швея орудует иголкой, не опуская на нее глаз.

Элегантное черное платье было запачкано землей, на подол налипли сухие травинки и розовые лепестки.

Она не обращала на это внимания. Повернув голову, она посмотрела на «Розарий» – свой огромный парк. Леонс де Карвиль сидел в инвалидном кресле посреди лужайки, под высоким кленом, голова свисала вбок. Их разделяло около тридцати метров, но Матильда слышала его храп. Надо бы кликнуть Линду, сиделку, – пусть поднимет ему голову. Подушку под шею подложит, что ли. И вообще пора завезти его в дом, на улице свежо.

Она пожала плечами.

К чему все это?

Вот уже скоро семнадцать лет, как ее муж пребывает в подобном растительному состоянии. С первым инсультом он справился, хотя она видела, чего ему это стоило. Он мужественно переносил боль, и у нее мелькнула надежда, что он выкарабкается. Но через несколько недель случился второй инсульт – прямо на заседании совета директоров, на восьмом этаже головного офиса компании, расположенного в квартале Берси. Врачи спасли ему жизнь, но мозг, надолго лишенный нормального кровоснабжения, так и не восстановился.

Матильда де Карвиль наклонялась, осматривая розы. По земле скользила тень от креста, который она никогда не снимала.

Божий суд. В очередной раз.

После катастрофы в Мон-Террибль ее муж, как всегда, все взял в свои руки. Она смирилась. Позволила ему действовать самостоятельно. У него было все: власть, сила, связи…

Как она могла быть такой слепой! После гибели их единственного сына Александра прозорливость изменила Леонсу.