Самолет без нее

Он совершал ошибку за ошибкой. Предложил кучу денег Витралям; промолчал о браслете; повсюду таскал за собой несчастную Мальвину и заставлял ее давать показания.

Не говоря уже обо всем остальном, оставшемся для непосвященных тайной.

Матильда не испытывала к этому калеке ничего, кроме презрения. Во всем, что случилось за эти годы, был виноват он один. Во всем, кроме, может быть, крушения самолета.

Пальцы Матильды перебегали от стебля к стеблю. Шипы не оказывали никакого сопротивления.

Слишком слабый противник. Отсеченные ветки падали на землю одна за другой.

Кстати. Это ведь была его идея – строительство нефтепровода Баку – Тбилиси – Джейхан. Отправить единственного сына на долгие месяцы в Турцию! С беременной невесткой! Чтобы твоя внучка родилась за границей! И ради чего? Ради какой-то химеры! Сколько лет прошло, на дворе 1998 год, но ни одного метра проклятого трубопровода до сих пор так и не проложили.

Леонс де Карвиль – неудачник.

Она с отвращением смотрела, как на сидящего неподвижно мужа падают кленовые листья.

Они уже засыпали ему голову, плечи, руки, образовав в области промежности небольшой сугроб.

Матильда отсекла последний стебель и выпрямилась, озирая плоды своего труда.

С десяток розовых кустов топорщились коротенькими оголенными ветками. Матильда вспомнила советы, которые ей давала ее собственная бабушка. «Никогда не бойся обрезать розы слишком коротко. Чем ниже, тем лучше. Не позволяй им вымахать.

Наоборот, пригибай их к земле как можно ниже. Оставляй не больше десяти сантиметров».

Виллу «Розарий» выстроили в 1857 году, о чем свидетельствовали цифры, выбитые в граните над входом. Матильда знала, что розы посадили в том же самом году, и с тех пор Карвили ухаживали за ними сами. В доме работали десятки слуг – убирали, готовили, стригли газон, до блеска начищали бронзу, мыли окна, следили за порядком… но розарием занимались только Карвили.

Матильду начали приобщать к уходу за розами, едва она научилась ходить. Кроме того, она своими руками разбила небольшой зимний сад рядом с домом. Матильда еще раз оглядела обрезанные кусты и, даже не посмотрев в сторону мужа, направилась к теплице.

У нее не шли из головы последние слова Мальвины. Значит, дневник Кредюля Гран-Дюка – его завещание, содержавшее результат многолетнего расследования, – у Марка Витраля.

Вот ведь ирония судьбы.