Идеальное алиби

 – Сначала твоя замкнутость, теперь вот это… Нет, вы все точно меня хотите в могилу свести, я прям вижу, – жалуется она, сложив все осколки в полиэтиленовый пакет и закинув в мусорное ведро.

– «Вы» – это кто? – поинтересовался Виктор.

– Вы все! – психанула миссис Элфорд. – Я, вообще-то, старая женщина, мне недолго осталось, а вы мне нервы мотаете, совсем меня не жалеете.

– Ну, почему… Жалеем, – сдался он, от своего лица говоря за всех.

– Как вообще тебя может кто-то подозревать? Что это за сволочь-то такая безбожная?! – воскликнула она, прижав левую руку к сердцу и покачав головой.

– А Бог здесь при чём? – не понял Виктор.

– Бог при всём, – коротко ответила Виола. – Не будет клеветать тот, кто верит в Бога. Бог всё видит.

Виктору стало немного не по себе, когда он услышал последнюю фразу. Стало совестно и стыдно, а ещё захотелось помыть руки, будто они до сих пор в чьей-то крови. Но когда Виктор вспомнил всё то, что ему сделали убитые им люди, совесть сказала ему, что всё сделано правильно, а на смену стыду пришла даже некая гордость.

– Как думаешь, сколько ещё убийств будет? – задумчиво спросила Виола, расчёсывая свои волосы пальцами дряблых рук.

– Понятия не имею, – умело солгал Виктор. – Вспомни наш недавний разговор. Если убийца мстит, то у него уже заранее конкретные люди на мушке. Если убийца просто безумен, смертей может быть сколько угодно, пока его не поймают. Безумца поймать сложнее.

– А этот убийца – судья? Или просто псих? Как думаешь? – снова задала вопрос женщина.

«Наверное, таблетки ей не помешают. Она слишком нервничает, так может и свихнуться», – мрачно подумал Виктор. От вопроса матери появились смешанные чувства. С одной стороны, ему хотелось улыбнуться, с другой – вздрогнуть, но чувства эти были настолько противоположны друг другу, что он не сделал ни того, ни другого.

– Никак не думаю. Это всё так далеко от нас с тобой, у меня мысли вообще о другом, – безразлично ответил он, оттягивая колкий воротник своей рубашки, вызывающей зуд.

– Далеко?! – снова вскричала Виола, на что Виктор почти рефлекторно вжал голову в плечи. Этот визг действовал ему на нервы. Он любил свою маму, конечно, но её крики ему отнюдь не были приятны.

«Таблетки, – сурово подумал он ещё раз. – Только они могут спасти мой слух. Или беруши.