Идеальное алиби

Нет, лучше таблетки».

– Ты говоришь, что далеко, – хмуро повторила женщина, тяжело вздыхая, – а в переулках уже убили твоего одногруппника и твоего преподавателя. Какое-то странное совпадение, не находишь? – оскалилась она.

– Бывшего одногруппника и бывшего преподавателя, – поправил её Виктор. – Это немного разное.

– Это почти ничего не меняет, главное, что ты этих людей хорошо знал, – отрезала она.

– Ну, про «хорошо знал» – это ещё спорный вопрос, – заметил её сын. – С Томасом у меня были не такие уж хорошие отношения, а мистера Хамфри я толком и не знал – он лишь учил нас, как я мог его хорошо знать?

– И снова ты не в точку, – разозлилась Виола, дёрганными и резкими движениями опрыскивая растения на подоконнике.

– Уж извини, – съязвил Виктор.

– Дело в том, что умирают знакомые тебе люди по университету. Ты мог учиться пять лет с убийцей, Виктор, с убийцей, понимаешь?

– Четыре года, – аккуратно поправил он. – Не пять лет.

– Ты замечаешь только какую-то ерунду, а я говорю тебе о важных вещах.

– Это не инфантильность, а здравомыслие. Пока что ничего плохого не случилось.

– С ними тоже, наверняка, сначала ничего плохого не случилось, а потом как случилось, и их уже хоронят, – нехарактерно жёстко для себя сказала Виола.

– Ну… – Виктор непонятно пожал плечами. – Я-то тут при чём?

– А при том, что один из твоих одногруппников или знакомых в университете может стоять за всем этим. Тебя это не напрягает? – с досадой спросила Виола, отставив пульверизатор, и стала протирать влажной тряпочкой широкие листочки растений.

– Напрягает, конечно. И этот разговор меня тоже напрягает.

– Не понимаю твоего спокойствия. Мне бы так… Но, может, это у тебя по молодости, с возрастом пройдёт, надеюсь.

– Мы закончили обсуждать убийц и моих знакомых? – с некоторой надеждой поинтересовался Виктор, принимая новое удобное положение на диване.

– Считай, что да, – мрачновато откликнулась Виола. – Тебя всё равно сколько ни отчитывай, сколько ни предупреждай, ты всё отмахиваешься, совершенно не слушаешь меня.

– У меня просто нет врагов в университете, я никогда никому ничего плохого не делал, кто стал бы меня убивать? Никому я не нужен, не беспокойся, – постарался приободрить он маму, заметив, как та откровенно расстроилась.

– Да мало ли, – всхлипнула она, вытирая слезу в уголке глаза. – Одна останусь, как потом жить буду? Умру с горя…

– Не нужно думать о плохом.