Чёрные крылья зиккурата

Церера тут же остановилась.

Валькирия рванулась вперёд. Посох работал, как крылья мельницы, то и дело меняя направление. Церера знала, что это бесполезно, пока Сант перекачивает силу в павших гладиаторов, но мужчины дали понять, что всё идёт, как должно.

Этот бой был много дольше первого. Бойцы падали, поднимались и вновь падали. Церера заметила, какой приём использует воительница теперь – в тот момент, когда Сант поднимал павшего бойца, она била другого – насмерть. Их становилось всё меньше, пока последний не упал в песок.

А следом за ними на колени упала и Пантера.

Церера перевела дыхание. В этот миг ей казалось, что сама она только что покинула бой. Щёки гетеры раскраснелись, по вискам стекали капли пота.

Луцио первым начал бить в ладоши, и вся арена последовала его примеру – кроме Маркуса. Патриций стоял неподвижно. Он смотрел на арену. Брови его были нахмурены.

– Каков же будет третий бой? – спросил Сант, и распорядитель вскинулся.

– Ну… я хотел выпустить на арену виверну.

Но полагаю, этого боя Пантера не выдержит.

– Что с того? Шоу должно продолжаться, а вы дали слово. И я сделал ставку.

– Вы ведь ставили только на этот бой.

– Вы неверно меня поняли. Так или иначе, я добавлю ещё девятьсот монет на виверну.

Луцио рассмеялся.

– Сейчас любой поставит на виверну.

– Сомневаюсь. Вы дали слово, Луцио.

Распорядитель поморщился.

– Хорошо.

– Вы с ума сошли, – Церера обернулась к нему, – она на ногах не стоит.

– Забираете выигрыш, прелестная?

Церера встретилась взглядом с Сантом и скрипнула зубами.

– Если вы так ставите вопрос, я удвою ставку. Но этот бой не должен состояться, это несправедливо.

– Вам ведь не было жалко Пантеру. Что же случилось теперь?

Церера закусила губу.

– Давайте гонг, – потребовал Сант, и гонг ударил.

Валькирия медленно встала, скорее опираясь на посох, чем на свои ноги. На лице её не было ни удивления, ни страха.

Снова ей овладело безразличие. Она более не поднимала глаз на зрителей, взгляд её оставался прикован к ящеру, появившемуся из-за поднятой решетки.

Виверна была чуть больше человеческого роста в длину – молодая и оттого яростная особь. Она двигалась медленно, переваливаясь с лапы на лапу, но метавшийся в приоткрытой пасти раздвоенный язык говорил о том, что виверну перед боем не кормили.

Выигрыш человека в таком бою – в скорости.