Чёрные крылья зиккурата

Маркус отвернулся и ещё раз аккуратно коснулся раны с другой стороны. Губка оставляла на коже, покрытой толстым слоем грязи, заметный светлый след. Маркус отжал её и, снова намочив, повторил движение.

– Лекарь сказал правду? – сухо спросила Риана.

Маркус приподнял взгляд и надломил бровь.

– Придётся… – она сделала паузу. – Удалять?

Маркус честно пожал плечами. В медицине он понимал примерно столько же, сколько не понимал в лошадях.

Риана перехватила его руку, державшую губку. И поймала взгляд патриция.

– Пожалуйста… – Риана прокашлялась. Слова давались ей с трудом, но не потому, что она была слишком слаба. Одно за другим приходилось произносить те слова, которые она с трудом могла бы сказать даже валькирии. – Пожалуйста… господин… разрешите мне посмотреть.

Маркус непонимающе глядел на неё.

– Зеркало…. Дайте зеркало.

Маркус кивнул. Он опустил губку в изрядно помутневшую воду и встал. Подошёл к столику с драгоценностями и, взяв со стола небольшое зеркало в резной деревянной раме, поднёс его к плечу валькирии.

Маркус хотел было отдать его Риане, но потом подумал, что та может не удержать хрупкий предмет.

Риана повернулась к зеркалу, разглядывая рану. Затем подняла здоровую руку и раньше, чем Маркус успел перехватить её, запустила пальцы в глубину разорванных тканей.

Маркус торопливо отвернулся.

Некоторое время он стоял, глядя в непроглядную темноту за окном.

– Уже всё, – сказала Риана тихо и как-то умиротворённо, – спасибо. Большое спасибо.

Маркус повернулся.

Валькирия лежала, откинув голову на подушки, и тяжело дышала. Глаза её были прикрыты. Похоже, последнее действие стоило ей остатков сил. В окровавленной руке она сжимала что-то белое. Присмотревшись, Маркус понял, что это обломок зуба виверны.

Глава 6. Договор

Риана пришла в себя в маленькой комнатке, погружённой в полумрак. У одной стены стояла кровать, на которой девушка и лежала. В изголовье постели – тумба, на ней – горящая лампадка, глиняный кувшин с водой, стакан и нож в кожаных ножнах.

Особенно её заинтересовало последнее.

«Он сам даёт мне возможность себя убить? Какой в этом смысл?»

Оглушающее осознание свободы – от цепей, от плена, от необходимости стоять на коленях и терпеть прикосновения ненавистных рук нахлынули на Риану. Пусть всё только начиналось, и предсказать, что ждёт её в доме Маркуса Цебитара, пленница не могла, но она впервые за долгие годы имела достаточно свободы, чтобы по своему желанию шевельнуть рукой или ногой.