Бесеняша в Академии Магии

Лайс весь путь держится тенью за моей спиной, и я ни капли не сомневаюсь, что шагает он с пустым, ничего не выражающим лицом. Я хочу привычно направиться к раздаче блюд, но Лайс меня останавливает:

– Майя, какой столик вы предпочитаете? – думаю, Лайс и так знает, что обычно я сажусь у стены. За вопросом явно маскируется просьба сесть и не мешать ему выполнять свои обязанности.

И как я узнаю, что сегодня в меню? Лайс собирается выбрать на свой вкус? Или как?

Я обвожу взглядом зал. Студентов, как всегда, в это время не так уж и много, но уже почти все с нескрываемым любопытством поглядывают в нашу сторону.

Я легко могу представить, как эти молодые лорды и юные леди сбиваются в улюлюкающую толпу.

– Дальний, – отвечаю я.

Лайс провожает меня до столика, отодвигает стул, помогая сесть и, ни слова не говоря, уходит к раздаче. И тем неожиданнее над ухом раздаётся незнакомый женский голос:

– Ваше выступление в Белой студии было восхитительно, студентка Ирэн.

– Спасибо, – я оборачиваюсь.

 – Студентка Лирия.

Девушка из стайки подпевал Миртаны Ринз, так что можно не сомневаться, за поздравлениями последует какая-нибудь гадость.

И леди не заставляет себя ждать:

– Вы позволите присоединиться к вам, студентка Ирэн? Я бы хотела принести свои извинения за пренебрежение и недоверие… Мы все действительно вас недооценивали.

Конкретно эта леди не сделала мне ничего плохого. Может быть, пару колкостей отпустила, но и только, однако сейчас… От меня ждут восторгов, да? Как же, высокое общество намекает, что готово меня принять.

Интересно, в какой роли? В роли забавной болонки? Жучка, голос! Жучка, сидеть! Жучка, лапу!

Столик рассчитан на двоих. Если леди займёт второе место, то Лайс будет вынужден всё то время, пока мы болтаем, простоять за спинкой моего стула.

– Вам не за что извиняться, студентка Лирия. На вашем месте, глядя на себя со стороны, я бы тоже подозревала недобросовестные махинации.

Мой ответ ни что иное, как предложение убраться восвояси.

Уголки губ леди едва заметно дрогнули. Она бросает оценивающий взгляд на пустой стул, словно прикидывает, не сесть ли ей без разрешения вопреки правилам вежливости. Что я, простолюдинка, могу в них понимать, так?

Решившись, она расцветает широченной улыбкой и садится.

У меня аж глаз дёргается от её непосредственной наглости. Лирия ведь отчётливо поняла, что я не рада компании, не могла не понять. Однако села с самым невозмутимым видом.