Бесеняша в Академии Магии

– Студентка Лирия, я не ищу общения, – можно было бы высказаться и жёстче, но я вижу смысла.

– Вы обижены, студентка Ирэн? Понимаю. Но я всё же надеюсь, что вы позволите исправить возникшую несправедливость и примете приглашение на вечернее чаепитие.

В затылок словно гвоздь вогнали – не оборачиваясь, я догадываюсь, что к столику возвращается Лайс.

– Сомневаюсь, что у меня будет время, студентка Лирия. Приятного ужина, – я поднимаюсь из-за столика и, кивнув на прощание, иду к выходу.

У Лайса нет выбора, кроме как последовать за мной, и мы покидаем ресторацию.

Доволен он или нет, разумеется, не понять, но выгнать студентку, чтобы освободить место для камира я, увы, не могла – это было бы нарушением правил Академии, а не писульки Студенческого дворянского союза.

Лайс с поразительной лёгкостью удерживает заставленные посудой поднос, ни один прибор не звякнул, пока мы поднимаемся по лестнице. Я оглядываюсь в тщетной попытке уловить хоть какие-то его эмоции, но нет, Лайс словно ещё одним слоем льда покрылся.

Вот почему меня так заботит, что у него на душе, а? Пора в очередной раз напомнить себе, что он не мальчик, не друг, а взрослый парень, герцог, правящей немалыми земельными владениями – он сам с собой разберётся.

У апартаментов Лайс снова меня обгоняет, ухитряется, удерживая поднос, распахнуть дверь, и с прежней непрошибаемостью устремляется накрываь на столик, за которым я обычно пила кофе с утащенными из ресторации пирожными – моя маленькая гастрономическая слабость.

Краем глаза я замечаю, что Лайс накрыл… только для меня.

– Майя, ужин подан, – сообщает он ледяным тоном, вымораживающим аппетит.

Вот чем он недоволен?

– Мне следовало остаться? – в лоб спрашиваю я. – Или выгнать студентку Лирию, севшую ко мне без разрешения?

Может, он думает, что я её нарочно пустила?

Лайс, моргнув, зависает, как компьютер, не тянущий слишком сложную для него задачу.

– Как вам угодно, майя, – изрекает он универсальную фразу, единственная расшифровка которой – отвали.

Всё, с меня хватит. Я честно пыталась облегчить наше вынужденное сосуществование, но если он предпочитает упиваться страданием, то с этим не ко мне. Я сажусь за стол и барским взмахом руки отпускаю Лайса. Пусть ужинает отдельно, пусть не ужинает, словом, пусть делает, что хочет, а я съем куриную грудку в нежнейшем сливочном соусе и продолжу заниматься делом. Деньги сами себя не заработают.

Конец ознакомительного фрагмента.