Чертовка в Академии магии

– Мирта!

Дядя Калеба натягивает на лицо благодушную улыбку, но выражение глаз остаётся ледяным, бездушным, как у рептилии. Больше со змеями и крокодилами никакого сходства. Крупная оплывшая с возрастом фигура, лицо Калеба, только постаревшее и перечёркнуто от глаза до подбородка шрамом.

– Проходи, садись, дорогая. Чем я могу тебе помочь? Не стесняйся, как-никак мы почти семья.

Противно.

Но я сдерживаюсь, сажусь, вольготно откидываюсь на спинку стула. Деревяшка врезается под лопатку, я игнорирую.

– Здравствуйте.

Я бы хотела поговорить о долге моего отца. Я могу возвращать долг ежемесячными платежами, как платила ранее, и через указанный в договоре срок вы получите полную сумму с процентами, – грабительскими. – Вы знаете, что если вы выберете дом, вы понесёте серьёзные убытки?

Мужчина поджимает губы:

– И чем тебе Калеб не угодил? Видный парень, состоятельный, тебя любит. А ты ему сердце разбиваешь.

Хах! Не любит, а хочет недоступную.

– То-то главная новость вчерашнего дня, как Калеб в борделе подрался.

– Он парень молодой, здоровый. Ты ведь девочка уже взрослая, должна понимать, что у него естественные потребности есть. Раз нос воротишь, ему приходится.

Я морщусь:

– Давайте ближе к делу. Я готова принять долговые обязательства на себя, мы переподпишем договор.

– Ничего не выйдет, Мирта. Я же тебе уже сказал, Калеб парень состоятельный. Он выкупил у меня долговые обязательства твоего отца, и теперь ты должна не мне, а ему. Может, и уговоришь, – его взгляд из делового становится омерзительно липким, сползает вниз, задерживается на губах и останавливается на груди.

То есть дома я найду ещё одно извещение, а завтра, две сделки в один день закон запрещает, Калеб отберёт у меня дом. Просто прекрасно!

Не утруждая себя прощанием, я резко поднимаюсь. Так и тянет с грохотом отшвырнуть стул, но, кроме сиюминутного удовлетворения, я ничего не получу, а счёт за испорченную мебель этот гад выставит.

– Мирта, ветер поднимается, не спешите, пересидите у меня.

Ещё и издевается.

Я выскакиваю на улицу прямиком в объятия пылевого облака, отплёвываюсь от песка и поднимаю на нос болтавшуюся на шее косынку.

Будто сама судьба толкает меня принять предложение мадам Ох. Хорошо, что я не верю в судьбу.

Принять…? Если бы был хоть крошечный шанс выполнить заказ, я бы, наверно, согласилась. Я продолжаю шагать, но мыслями уношусь в академию. Итак, первокурсник погиб – это факт, подтверждённый рассыпавшимся сосудом.