Чертовка в Академии магии

Бер под залог получил в десять раз больше, чем стоит этот так называемый дом. Он мне сам рассказывал, что платит, пока с ним честно, а чуть что отдаст залог, так что не дури. Собирай вещи, угол для тебя я уже освободил. Замуж тебе, Мирта, надо. Муж тебя быстро от глупостей избавит. За моего племянника выходи, хороший парень, сам рукастый, и тебя к хозяйству быстро приставит.

Вот спасибо!

– Дядя…

– Не дядькай, – старик Дранго допивает содержимое бутылки залпом, крякает и небрежно отшвыривает извещение.

Я с ужасом осознаю – не поможет. Не только он, никто не поможет.

Скрипнув зубами, я подхватываю извещение и выхожу на улицу.

Дом… Дом, построенный папиными руками. Как они говорят – сарай.

Пожалуй, старик Дранго всё же помог мне… увидеть ситуацию в новом свете. Прежде я не задумывалась о стоимости здания, дом был для меня бесценным. Теперь же… На сегодня остаток долга превышает стоимость сколоченного из досок здания раза в четыре минимум. То есть отдать не деньгами, а домом… выгодно?

Это идея!

Нет, не отдать дом, хотя… папа бы не одобрил, сказал бы, что это всего лишь доски.

Ценить надо жизнь и живых, а не вещи. Но даже если размышлять сухо, без эмоций – где мне жить? Старик Дранго пообещал мне бесплатный угол, но при этом прозрачно намекнул, что в нагрузку к углу идёт его племянник. Гостиная – дорого. Финансово я потяну ночлежку, но там такие личности селятся, что девушке даже близко подходить нельзя. Снять комнату? Здесь не старый свет, жильё не сдают, потому что это почти никому не нужно. Что-нибудь я, конечно, найду, но это ведь тупик – застряну поломойкой или официанткой, без перспектив, без будущего.

Идея…

Палящее солнце клонится к западу, но до ужина ещё час-полтора.

Я стучусь к человеку, которого хотела бы видеть меньше всего. Открывает мне зашуганная белобрысая девчушка в сером платье из домотканой шерсти. Выслушав меня, она быстро кивает, просит подождать и сбегает вглубь дома.

Дядя Калеба живёт в двухэтажном доме, разительно отличающимся от моего. Добротное здание из прямоугольного бруса, внутри отделка, по стенам развешана мазня бездарей, возомнивших себя художниками. Полы скрывают паласы.

Девчушка возвращается и приглашает меня следовать за ней, провожает на второй этаж, в кабинет и торопливо уходит, нервно дёрнув рукав, из-под которого на миг выглянул старый жёлто-зелёный синяк.