Книга 1. Башня аттракционов

Мы точно ступили внутрь гигантского часового механизма, где навсегда застыли громадные ржавые шестерни, маятники и пружины, когда-то приводившие в действие головокружительные фрумкинские аттракционы.

Что-то из гнилой капиталистической роскоши было вынесено, что-то сломано. Выпотрошенные бархатные кресла, обломки барных стоек из полированного красного дерева, бронзовые завитки канделябров, куски мраморных статуй… Бетонные стены, кажется, всё ещё хранили отголоски недавних весёлых ночей: эхо оживлённых возгласов и кипения шампанского, обрывки музыки, стук бильярдных шаров.

В пыльных тенётах запутался обворожительный женский смех…

Моя спутница боязливо вздрагивала и озиралась при громком хрусте битого стекла и извёстки под каблуками, повторяя: «Не стоило нам сюда приходить». Видя, что я продрогла, нерешительно предложила горячий кофе. Поболтала остатки в маленьком термосе:

– Осталось с работы. После той трагедии по ночам стойкая бессонница. Днём, если себя не подстегну, с ног валюсь.

Тёплым майским днём вместе с другими родителями она сидела в сквере перед школой, ждала, когда на крыльцо с весёлым весенним гомоном выплеснутся выпускники с алыми лентами через плечо – вместе с ними её Максимка. Тут же молодые мамочки выгуливали своих малышей.

– Сынок, не уезжай далеко!

Пухлый шустрик лет четырёх, гордо крутя педали толстенькими ножками, нарезал круги вокруг школы. Новенькие велосипедные колёса сверкали как солнышки.

– Сынок, пора домой!

Давно ли её Максимка так же гонял здесь на велике… Правда, тогда в голову не приходило тревожно окликать детей каждую минуту, быть настороже, глаз не спускать.

Время было другое. Солнце зашло за облако, широкая тень наползла на посеревшие кусты и дорожки, и сразу женщины знобко передёрнули плечами, полезли за кофточками.

– Мальчика не видели? Он на велосипеде за школу заехал, буквально минуту назад? Там, кажется, люки неплотно прикрыты…

Территорию вокруг школы усыпали встревоженные люди.

Среди них нарядными пятнышками выделялись выпускники с лентами и цветами, с вмиг посерьёзневшими нахмуренными лицами, вмиг выдернутые из беспечного детства.

Максимка с друзьями лазил в канализационные шахты, перепачкал костюм и белоснежную рубашку. Он первым и наткнулся на солнечного пацанчика, вынес его на руках. Мать пригнула, притянула к себе сыновнее побледневшее, осунувшееся лицо. Максим морщился и отворачивался, чтобы скрыть слёзы.