Дерзкая Анжела, неистовая Изабелла

Я, когда с ними разговариваю, в туалете прячусь и воду спускаю, чтобы жена не слышала. Она не поверит, скажет, я сумасшедший. А я не сумасшедший, доктор. Я стараюсь про себя, мысленно беседовать, но в последнее время не получается. Как гаркну за обедом: «Заткнёшься ты или нет?!» Жена, само собой, на свой счёт принимает, обижается. Тоже в слёзы, хуже почек. Не скажешь ведь, что это я желудку. Не желудок, а чистая язва.

Спрашиваю больного про мозг – задумывается. Машет рукой: «Ой, доктор, он такой засоня, зануда, с ним неинтересно.

Всё учит, учит чему-то, надоел».

Выясняется, что все тайные собеседники очень не любят пятницу с субботой и праздники. Особенно Новый Год. Особенно печень. Почки, те начинают плакать уже за неделю до 31 декабря, представляете?! Прямо заходятся, рыдают, иногда кровавыми слезами. Желудок бунтует. Кишочки – те, напротив, испуганно притихают и прижимаются друг к другу.

– А сердечко? С сердцем вы общаетесь?

Поджимает губы.

Строго, твёрдо:

– Я же сказал: это очень личное. Особенно сердце. Про других как-нибудь подробнее расскажу, когда вас поближе узнаю. Вот сегодня приду и поделюсь с ними, что был на приёме у доктора. Они, конечно, страшно разволнуются, расшумятся, собрание устроят, будут решать. Но вы симпатичный, вы мне понравились, я буду вас защищать.

– Признателен, благодарю.

– А сердце, доктор – оно держится в стороне.

В основном молчит, зато уж если скажет. За ним последнее слово. И все – ша, мёртвая тишина, все в рот ему смотрят, как дирижёру. У дирижёра на палочку смотрят? Ну не важно, вы поняли. Ого, сколько вы мне всего выписали, опять на печень нагрузочка. Ну да ладно, она добрая, терпеливая. Доля ты русская, долюшка женская, вряд ли труднее… Николай Алексеевич Некрасов, слышали, наверно. С наступающим вас, доктор

На пороге мнётся:

– Доктор, можно я им скажу, что вы им привет передавали? А то они такие обидчивые у меня.

Смех в зале. Аплодисменты, нас вызывают на бис. Задёргивается импровизированный занавес из трёх простыней. Актёры – мы с Григорьевым – раскланиваемся. Я играл себя, а он – себя, и сценарий написал он. Роль Деда Мороза исполнял тоже он, никто не узнал. Талантливый человек, работает мастером по ремонту холодильного оборудования.