Затишье. Легенда Гнилого князя. Начало

 – Ну, есть легенда еще времен графа, что алоцвет раз в году прорастает в самом сердце Тихого Леса. Не просто так, нужна жертва. Семя всхожее кровью полить. А дразнить кровью Тихий Лес – все равно, что вляпаться в гниль.

– Откуда взялась красная гниль? Что вообще происходит в Затишье? И кто ты такой, свистун Венедикт?

Веник хмыкнул и снова зевнул от души:

– На последний вопрос сам ответил. Я свистун, чего непонятного? Гниль – привет из инакости, первый лоскут Изнанки миров. Долгая история, а ночь короткая.

Может, поспим, берендей?

– Я Майкл, – обиделся Майкл.

– Ха! Видел бы ты себя в драке. Мишка-Медведь, научи меня реветь, – пробормотал затихающий Венька. – Кота на тебя не хватает.

Из соседней палатки доносились крики, хохот, чье-то шипение. Словно услышав Венькин призыв, заорали в овраге коты, требуя долю рыбы, Фан запричитал «кис-кис-кис, пакет у костра лежит, слева», будто твари его понимали. Кто-то шуршал, кто-то ухал, звенели за брезентовым бортом дурные весенние комары.

Венька уютно сопел под боком, его не заботили алоцветы, способные очистить эльфийку от гнили.

Майкл доверился новому другу, расслабился и свалился в сон, точно в старый заболоченный пруд. Его руки, ноги, лицо тотчас опутали водоросли видений и злых предчувствий. Он тонул, задыхался, а кто-то невидимый все шептал: уезжай из Затишья! Немедленно уезжай!

***

Все тело чесалось, покрытое сыпью. Зудело, ныло и каждой клеткой израненной, изъязвленной кожи просило пощады и смерти. Но умереть не получалось.

Гильдар качался из стороны в сторону и подвывал от боли. Он не видел своих мучителей, только кровавую склизкую муть, что заполнила веки.

Язык распух, не подчинялся, слова застревали между зубов и наружу прорывался лишь вой, тонкий, жалкий, щенячий.

Кто-то темный проступил сквозь багрянец, чей-то силуэт, огромный, страшный.

– Второй оказался слабее, княже. Сгнил еще до болота. А этот весь красный, гнилой, но живет!

– Нужно было хватать девчонку.

– Не гневайся, князь, по воде ушла.

Вот, обронила в спешке коробицу.

Черный силуэт обернулся, то ли рука, то ли клешня стрельнула в сторону, схватила находку.

«Что там у них? – Гильдар плыл в алой мути. – Убьют? Вот сейчас? Меня?»

Он не боялся смерти. Ужасно хотел расчесать все тело, выгрызть зубами вспухшую кожу, содрать ее с лица и затекшей шеи. Но не мог пошевелиться, совсем. Держали кандалы на руках.

Пискнул сигнал телефона.

– Разрядился. И стоит на пароле.