Журнал «Рассказы». Светлые начала

Скобы, которых Велена касалась ладонями, заискрили. В воздухе запахло озоном, а толпа выдохнула в едином порыве.

Озарительница отдавала накопителю позаимствованную у природы силу грозы, силу молний, а накопитель потом отдаст полученное всему городу. И будет отдавать до следующей Темнейшей Ночи.

Велена была одной из самых сильных Озарительниц. Она могла снабдить электричеством на год любой город, включая столицу. И на ее месте мог быть Исбытков.

Он прикрыл глаза. В этот момент он был вместе с Веленой. Он чувствовал, как из нее бегут потоки самой чистой и опасной энергии, он чувствовал, с какой радостью она расстается с этой невероятной силой.

Знал он еще о том, что вторая, не менее важная часть действа будет происходить втайне от зрителей.

Велена закончила накачивать накопитель и тихо отошла за кресло губернатора. Она казалась совсем маленькой и хрупкой, как будто не только часть силы покинула ее, но и часть плоти.

Губернатор опять начал говорить про благоденствие народа, сотворить которое возможно только Государю и немножко его верным слугам – Озарителям и губернаторам.

Электрические лампы вспыхнули. Народ благодарственно закричал. Девица рядом с Исбытковым опять зарыдала, не в силах перенести того, что происходило на ее глазах.

Губернатор сел в кресло, а Озарительница как бы невзначай положила руки на его плечи.

Вот она – вторая часть представления. Накопители – это не только железные кубы с проводами. Сила – это не только электричество, идущее по проводам в дома и заведения города.

Исбытков впился глазами в лицо губернатора. Оно порозовело. Щеки, почти лежащие на плечах, налились соком, словно яблоки лучшего сорта.

К сожалению, Исбытков не мог почувствовать того, что чувствовали другие. Он был прирожденным ловцом молний, а значит, он был свободен от влияния харизмы, которой Озарители наделяли высшее сословие.

В Темнейшую ночь не только накопитель получает новую порцию энергии.

Помост с губернатором окружили сотрудники тайной полиции.

– Суд! – принялась скандировать толпа. – Суд!

Степан Федорович мысленно выругался. Он совсем забыл о другой традиции Темнейшей Ночи – губернатор решает судьбу одного заключенного, а народ получает не только свет, но и зрелище.

На помост вывели совсем молоденького паренька, почти мальчика. Он растерянно озирался и шмыгал носом, начиная походить на недавнего гимназиста.