В оковах Тьмы

Всю жизнь средь грубой дорогой мебели, без лучей светила и в страхе от того, что нежеланный супруг сделает со мной по одной лишь прихоти.

Мне на глаза попалось легкое черное платье, скорее всего, ночное, которое лежало на одеяле. Нет… Я отступила назад. Нет! Ноги сами понесли меня из комнаты, затем по идущему кругом коридору к ступеням, а потом в главный холл с небольшими статуями у стен и прямиком к парадным дверям. За ними свобода, там свежий воздух, путь домой. В Логран!

Я распахнула их и не сдержала улыбку.

Но радоваться было рано. Неподалеку заклубилась Тьма, оттуда вышел Райнар и подхватил меня на руки. И хоть за пределами здания ночницы скудно освещали местность, вне замка все казалось менее агрессивным и недружелюбным.

– Надеюсь, ты бежала ко мне, – резкий голос хлестнул подобно пощечине.

Впервые мужчина разговаривал со мной грубо, хотя на его лице не отразилось ни капли недовольства.

– Отпусти, – зашептала я и уперлась левой ладонью в его грудь, однако лорд Леарна сильнее прижал меня к себе и широким шагом направился к лестнице.

 – Отпусти, прошу.

Как же можно так ошибаться в человеке? Все восхищение им кануло в небытие. Теперь с глаз спала пелена, и передо мной предстал тот мужчина, заставивший пятилетнюю девочку принести клятву, насильно вселивший в нее магию Тьмы и не перестающий насмехаться при любом удачном случае. Я больше не видела в нем притягательного Ларса. Да даже ощущения изменились. Лишь леденящий душу холод, лишь страх, лишь дрожь и желание оказаться подальше от этого чудовища.

– Малютка Дарквуд посмела ослушаться. – Карие глаза вмиг стали черными. – Поэтому она лишается отдельной комнаты.

– Нет!

– А если будешь кричать, то лишишься еще чего-нибудь, – процедил он сквозь зубы, но тут же улыбнулся.

Мне пришлось закрыть рот и молча дожидаться, пока супруг отпустит меня на пол. Пусть бы сделал это сейчас, на лестнице с металлическими перилами и витиеватым узором на них. Даже они смотрелись зловеще и отталкивающе. Как и все в этом замке.

Райнар локтем толкнул дверь на третьем этаже и зашел в комнату необычной формы.

Вместо четырех углов присутствовало два, а стены шли дугой, напоминая серп младшей ночницы на небе. Широкая кровать находилась под высоко расположенным окном, свет из которого падал на камин с двумя креслами возле него.

Мужчина опустил меня на ноги и развернул к себе. Я тут же сжалась, как это случалось при наших встречах во Тьме. Вот-вот должна была последовать насмешка, угроза, упрек.