Любовь в преисподней

Отличная косметика. Классные шмотки. Дорогие аксессуары. Почему бы не приправить все это соусом легкой загадочности?

Спустя некоторое время у Лизы мелькнула мысль о первой, самой древней профессии. Но Леонтьева вскоре отмела ее. У людей, которые считали: раз обогатилась, значит занялась проституцией, было стереотипное мышление. Как продвинутая современная личность Лиза понимала: существует много способов обогащения. И это не обязательно игра на первобытных человеческих инстинктах. Разве мало сейчас фирм, которые по-прежнему делают деньги на туризме или на рекламе, например? А вдруг Макаровой удалось пролезть в такую контору? Правда, раньше Зинка не обладала способностью без мыла влезть в самые укромные, скажем так, места.

Но время идет – люди меняются. Жизненный опыт и является тем самым мылом, с помощью которого можно проскользнуть к деньгам.

Как бы то ни было, через пару дней Лиза отыскала старый блокнот с телефонами дачных друзей. Он валялся на самом дне одного из ящиков секретера.

Давненько Лиза не только не видела их всех, но даже не звонила. Признаться, ее слегка смущало, что она и не помышляла поддерживать отношения с ободранной Макаровой, но сразу бросилась на зов процветающей Макаровой.

«Деньги – живительный источник», – подумала Лиза, вспоминая обновленную Зинку. Горделивая походка. Томный взгляд. А самое главное – голос. Вроде бы прежний и вместе с тем – какой-то другой, с низкими трепетными нотами в интонации. Волнующий голос.

Когда Лиза вновь услышала его, то сразу поняла, что Макарова все-таки простудилась во время того проливного дождя.

Вместо трепетных нот у Зинки прорывались какие-то хрипы.

– Привет, Лизок, – тихо откликнулась она по телефону.

– Ты все-таки заболела?!

– Что?

– Да тот дождь! А я сразу приняла горячий душ, и все в норме.

– Молодец. – Зинка говорила вяло, как это всегда бывает при потере сил во время болезни.

Лиза пожалела о звонке. Было семь вечера. Больная устала.

«Я выбрала не самое подходящее время.

Разговор о протекции придется отложить». Но Макарова неожиданно пригласила Лизу к себе домой. Она жила в Сокольниках, рукой подать от Преображенки. Лизина бабушка выделила деньжонок на аренду, и внучке не пришлось отказываться от снимаемой халупы.

На улице было темно и ветрено. Но жажда наживы погнала Лизу к Зинке. Если бы Макарова пригласила ее при других обстоятельствах, то Лиза не променяла бы теплую ванну на сырой тротуар.