Ведьма и бастард

Только вот клятву света преступить было можно, а нарушение ритуала стоило бы сделавшему это не только чести, но и жизни.

– Вот оно что, – задумчиво пробормотал лорд, когда Лина все ему рассказала. – Наверняка такое сделали из-за нового закона, который хотел ввести Кэриас. А я ведь говорил ему, что это плохая идея. Черни не нужны права, да и аристократия не любит ограничения. Но он всегда был слишком упрям и слишком возвышен. А в итоге я мертв из-за его глупости.

Кажется, Вальтер уже забыл о Лине, и говорил сам с собой.

Однако слова его звучали вполне логично. Новый закон, будь он принят, вызвал бы массу возмущений среди благородных, привыкших во всем быть главными.

Однако служителей церкви так же не стоило сбрасывать со счетов, ведь принц пытался ограничить и их власть. Конечно, проклятие совсем не похоже на их методы, но с другой стороны – что может быть проще, чем убить Кэриаса подобным образом, а потом показательно сжечь ведьму, сотворившую магию?

– Что связывает вас с Кэриасом? Я никогда прежде о вас не слышала, – спросила Лина вслух, прервав бормотание лорда.

Если она хочет спасти принца – ей придется найти с несносным мужчиной общий язык. А еще – разузнать о нем побольше.

– Уж не тебе, назойливой девчонке, лезть в дела особ королевской крови, – презрительно фыркнул Вальтер, опускаясь на простую деревянную лавку.

– Именно мне, – твердо ответила Лина, выдержав его холодный взгляд. – Я единственная способна помочь.

– Об этом знает только король и пара советников, но Кэриас… – лорд Вальтер поджал губу.

 – Знаешь, ты тоже должна дать мне нерушимое обещание. Я не намерен делиться государственными секретами с кем попало.

Скрипнув зубами, Лина без лишних слов наскоро провела ритуал.

С каждой новой минутой этот мужчина раздражал ее все больше. И что только может связывать его с принцем?

Когда кровь ведьмы закапала на пол, скрепляя обещание, во взгляде Вальтера промелькнуло уважение, но говорить что-то он по-прежнему не спешил.

– Кэриас что? – спросила Лина спустя пару минут тишины.

– Он мой брат, – просто ответил лорд.

Брат? Быть того не может!

– Вы не похожи, – покачала головой Лина.

Дело касалось не только (и не столько) внешности, хотя и она отличалась кардинально. Принц был белокур, красив собой и имел аристократичные, утонченные черты лица. Тот же грубиян с площади казался словно вытесанным из куска дерева – слишком тяжелый подбородок, слишком грубый нос, да вдобавок черные, словно ночь волосы.