Больница Людей и Нелюдей-2

Теперь же, выйдя следом за женихом из дома, я с удовольствием вертела головой: камень, отесанный камень, что в стенах, что под ногами, на мостовой. Не поняла. А где зелень? Деревья там, кусты?

– Инка, садись.

Я повернулась: карета, без лошадей, правда, но роли это не играет. Типична карета с кузовом и колёсами. Дверь открылась автоматически. Опять магия, видно. С помощью жениха я залезла внутрь, уселась на сиденье. Обивка – красный бархат, между сидениями – журнальный столик с блюдцами, наполненными сладостями, на окнах – занавески.

Ощути, товарищ, во время путешествия комфорт по полной программе.

Оборотень сел напротив, вальяжно развалился на сиденье, постучал по стенке нечто, напомнившее мне азбуку Морзе, и транспортное средство плавно двинулось вперед.

– Конрад, дома я вижу. А деревьев почему нет?

– Зачем? – искренне удивился блохастик. – Мы же не в лесу.

Действительно. О чем ты спрашиваешь, глупая женщина?

Из-за занавесок рассмотреть город не удалось, но не последний же раз я выбралась из дома, успею еще.

Надеюсь, по крайней мере. А вот больница, возле которой карета остановилась, впечатление произвела. Этакое высоченное здание, этажей тридцать как минимум. Настоящий небоскреб. И, конечно же, как и остальные здания здесь, сложен из отёсанного камня. Никакой фантазией, смотрю, строители и местный архитектор похвастаться не могли.

Тролль-вахтер на входе был не знаком. Оборотень равнодушно подсунул охраннику под нос какой-то круглый значок, и нас беспрепятственно пропустили.

Привычный подъемник, вместительный, чистый, герметичный, пара минут, и вот уже мы на пятнадцатом этаже, у двери в кабинет Сортарина.

Как обычно облаченный в черный деловой костюм, инкуб стоял у окна, рассматривал городской пейзаж, хотя что можно было увидеть сквозь пелену густого тумана, для меня оставалось загадкой. Повернувшись на звук открываемой двери, пару секунд молча смотрел на гостей, затем покачал головой:

– Иногда ночами лучше спать.

Какое шикарное приветствие.

Моему спутнику, очевидно, такая манера здороваться тоже пришлась по душе: Конрад широко и довольно пакостно ухмыльнулся.

– И мы рады вас видеть, норн[1 - Вежливое обращение равного к равному. К женщине – норна.] куратор.

– Так… Галлюцинации говорить не могут… Инка, скажи, что ты к нам надолго?

Ну хоть кто-то рад меня видеть.

– Надеюсь, норн куратор, – улыбнулась я.

– Тебе – точно больше не куратор, как и остальным из твоей бывшей команды. Официально, по крайней мере.