Больница Людей и Нелюдей-2

Располагайтесь, гости дорогие. Побеседуем.

Сели. В кресла за столом, напротив инкуба. Общение получилось продуктивным.

Оказалось, оборотень еще вчера успел в подробностях обсудить сложившуюся ситуацию с самим главврачом. Горный тролль дал добро на мою работу в больнице, причем вместе с остальным народом, то есть теперь я официально считалась не интерном, а молодым, пусть и не совсем опытным, специалистом; вопрос, зачем такая головная боль местному начальству, оставался открытым. В договоре, предложенном мне на подпись, значилось, что Инка Любова, двадцати двух лет от роду, является врачом третьей (низшей) категории с допуском на двадцать пятый этаж включительно и возможностью работы с особенными больными.

Под последними, как объяснил Сортарин, подразумевались те же русалки, дивы и домовые. Угу, не спорю, полностью мой контингент. Вот уж с кем я влёт нахожу общий язык.

Конрад, как и ожидалось, повторно устраиваться не стал, но допуск в здание в любое время дня и ночи получил.

Действительно, надо же постоянно за невестой приглядывать. А то еще в очередной раз сбежит ненароком.

– Пойдем, покажу твоё новое рабочее место.

Новое место кардинально отличалось от старого лишь количеством столов и стульев – семь, каждому по специалисту свое личное место, – а также цветом занавесок: здесь они были тёмно-серыми. В остальном ничего не изменилось: большая, светлая комната, пара мягких кресел для посетителей и желающих комфорта измотанных врачей, посередине – небольшой раскладывающийся диванчик, неподалеку от входной двери – невысокий шкафчик с кучей ящичков, вендинговый аппарат в углу, очень похожий на своих земных «собратьев», только в большим выбором мучного и сладостей – правильно, без сладкого у измотанного специалиста мозги могут отключиться.

Несколько полок, уставленных папками, на стенах. Видно, для хранения личных дел пациентов. Рядом с полками – неприметная дверца в туалет и душевую. Ну и гомон, тот самый, от которого я уже отвыкла – кричит, что-то доказывая, Астон, его легко перекрывает рык Инола, к ним обоим присоединяется возмущенный бас Аринора. Зикара и Сурина привычно молчат.

– Дамы и господа, попрошу минутку внимания.

Замолчали. Обернулись. Смотрят с недоверием и удивлением. До вампирши дошлой первой: скривилась, будто лимон разжевала. Жур радостно потер руки:

– Инка! Ты вернулась!

Ага, всем теперь весело будет.