Женихи для герцогини

Так что нет, не входил, как в масло, а с трудом прорывался через большое количество густого пера, снова и снова разрывал тонкую оболочку, тяжело вонзался во внутренности. Или это опять-таки клише?

– Вика, ты вот где снова пропала? В какой вселенной, а? Смотришь так… Зверски-рассеянно.

– Так нельзя сказать. Или зверски, или рассеянно.

– Умная, да? А ты в зеркало посмотри, на себя полюбуйся. Благо, вон оно, в углу стоит. И вообще, ты или подушку мне портишь, или в облаках витаешь.

Портит. Сейчас соберется с мыслями и будет портить.

– Девочки, что тут у вас творится? Вика, солнышко, ты решила сегодня искромсать все наши постельные принадлежности? Чем они перед тобой провинились?

Тетя Тая. Полненькая низенькая веселушка, никогда не унывающая женщина, смотрящая на мир с оптимизмом и верой в лучшее. Повезло Ленке с матерью. Увидела и слова против не сказала. Викина же матушка уже давно жуткую истерику закатила бы из-за испорченных вещей и изгаженной обстановки.

– Мам, у Вики сегодня нервный срыв чуть не случился.

– Какой интересный способ. Довольно необычное решение. Ладно, не буду вам мешать. Только потом убираете все сами.

Телефон неожиданно сменил звонок и вместо Битлов заиграл Квин. Мама. Надо брать трубку. Иначе будет только хуже.

– Да, ма.

– Вика, ты на часы давно смотрела? Двенадцатый час! Где тебя носит? Почему ты еще не дома?

– Ма, я… Я у Лены… Мы…

– Не мычи. Дай мне Лену.

Ох, что будет. Предчувствуя недоброе, Вика покорно протянула трубку подруге.

– Да, Ада Германовна. Вика? Да, у меня. Чем занимаемся? Она – все наши подушки режет, я – рядом стою и смотрю. Нет, не шучу. Почему? Ну.. У нее был не очень легкий день… Проводить ее домой? Хорошо, скоро будем.

– Предательница.

– Угу, аж два раза. Врать твоей матери? Спасибо, на такой экстрим я не подписывалась. Давай собирайся, пойдем, домой тебя отконвоирую. Уберу, так уж и быть, я потом сама.

Жили девушки в соседних панельных домах-высотках, поэтому уже через десять минут Ленка, поднявшись на нужный этаж, решительно нажала на хорошо знакомый ярко-оранжевый звонок в форме иволги. Раздалась громкая мелодичная трель, мало похожая на пение упомянутой птицы, и деревянная дверь, оббитая снаружи темно-зеленым, лоснящимся, уже немного истрепавшимся бархатом, открылась практически мгновенно.