Рюкзак рассказов

 – Почему вы – нет?! Он там, в своей пещере, ещё костёр разводил!

– Сашка, ты задремал. Признайся, – спокойно возразил Димка, степенно очищая печёную картофелину от золы. Именно наш этот костёр и всколыхнул воспоминая, которые я хотел бы забыть…

Я тогда чуть картохой ему бол за важность нотаций не заехал! Как взрослый сидит тут, будто ничего не было!

– Я не вру!!! У него глаза было жёлтые, как у кошки! Длинные волосы до пояса, он их за ухо заправил, а но-о-ос – как у римского императора! И шрам на квадратном подбородке, словно кусок кожи взяли и срезали.

И мочки уха нет. Слева. Как! Как я такое мог приду… – распалился я.

И замолчал. Уставился на Димку во все глаза. Всегда думал – врут, когда говорят, “белый, как полотно”. Но сейчас… казалось, с Димки, деревенского пацана, у которого всегда был, по словам нашей бабушки, “эфиопский загар”, так вот с Димки этот загар сполз! Лицо стало бледно-серым. И руки. А пальцы сжались в острые кулаки.

– Что-нибудь ещё помнишь? – просил он каким-то не своим, чужим деревянным, будто говорила заводная кукла, а не человек.

– Полпальца на руке не было. Двух: безымянного и мизинца, – затараторил я, боясь, что с другом может сейчас произойти что-то ужасное.

– Это его на охоте пестун хватанул, – неожиданно спокойно объяснил Димка и аккуратно положил картофелину на лист лопуха.

– Пестун? – хихикнул Антон, хотя знал, как называют в деревнях подросших медвежат, – Это что, медведь тебе рассказал сам об этом?

– Нет, отец рассказывал, – тем же голосом продолжил Димка.

Поднял на нас тяжёлый взгляд. – Ты видел моего деда. Однажды, ещё молодым, лет шестьдесят назад, он пропал в тайге. Его долго искали. Думали всё, погиб. Бабушка все глаза проглядела. Сама на поиски в глухую чащу хотела пойти. Еле удержали. А потом дед пришёл. Один. Местами пораненный. Говорил, что медв-в-ведь напал, – Димка замолчал и уставился на догоревшие угольки. – Вроде бы стали они как раньше жить, отца ростить… – вылетело у Димки просторечное слово, – Только бабушка подмечать стала, что он не такой, как прежде. Причуды появились. Другие привычки. Она стала спрашивать, а дед всё отмалчивался, да в тетрадку много писал. Никому не давал в неё смотреть. Ни единым глазком. Перепрятывал часто.

Бабушка обижалась по началу, а потом рукой махнула. Только вот как дед пришёл, его все звери стали бояться, скотина не подпускала. Коты со двора сбежали. Собака постоянно при нём выла. Ну, хоть мышей не стало. Уже хорошо.