Рюкзак рассказов

“Это будет мой танец для тех, кто когда-то ценил и восхищался им на полях, по дороге домой с пыльного рынка, для детей, которые всё ещё верят в эльфийский народ и несут тонконогих кукол в цветники…” – решила Наттель. – “Мой прощальный подарок для тех, кто всегда был рядом. Для тех, кто смеет мечтать!”

Она закружилась под яркую, трепещущую музыку, вкладывая в танец последние силы, последние светлые чувства, всю переполнявшую её любовь и счастье. Любовь к тем, кто подолгу могу любоваться звёздами.

Она хотела запомнить невероятный восторг и восхищение на лицах зрителей.

Им будет о чём рассказывать у себя дома по вечерам!

Кровь со ступней слизывал толстый ворс красного ковра, искусно пропитанный ядом.

“Жаль, что они увидят это лишь один раз. Но и мне не удалось бы повторить лучше. Это будет мой прощальный подарок всем тем, кто любит мечтать и смотреть на звёзды!”

Острые крошки стекла слизали всю кожу, а ковёр поглотил без остатка багровые капли.

Яд беспрепятственно пропитал тонкие ножки плясуньи и, наконец, добрался до её сердца.

В тот миг, когда она, завершив танец, обернулась с улыбкой к той, с кем когда-то делили пирожные в королевском Саду.

Падая на ковёр, она вдруг увидела, как придворные утирают слёзы шёлковыми платками со своих глаз.

Она не слышал взрыва аплодисментов, радостных криков “Браво!” и “Бис!”. Слух Наттель уловил голос той, с кем часто играли они в королевском Саду: “Она всегда обожала танцы… Её можно было привлечь лишь одним – позволить плясать босиком!”

Наттель показалось, что где-то разбилось с пронзительным хрустальным звоном.

И ей показалось, что так разлетелось на осколки её сердце.

* * *

…Холод медленно проникал в губы и в гортань, мороз превратился в тягучий напиток, чтобы потушить пламя пожара от терпкого рубинового яда.

Наттель попыталась вздохнуть и её легкие приятно обожгло холодом. Она почти видела синий цвет, заливающий всё её существо.

Следующий вздох заставил её закашляться.

Девушка открыла глаза и – упала.

Комната, где её заботливо укрыли толстым пледом, напоминала чердачную библиотеку, где среди старых книг стояли колбы, пробирки, чаши, пылились одни инструменты алхимика и ярко поблёскивали другие.

Наттель перевела дух.

Кушетка, с которой она упала, была покрыта толстым пухом. Протянув руку, девушка ощутила холод. Это был снег… но не таял он на ладони.

Снег покрывал кушетку, словно глазурь – сахарный пряник.