Не к ночи будь помянута

– Живёшь далеко? – спросил я.

– Не очень.

– Кому-нибудь позвонить, чтобы забрали?

– Некому звонить, уж будь уверен, – она криво усмехнулась.

– Родные, знакомые…

– Знаешь, что я тебе скажу, мой мальчик? – она вдруг вся подёрнулась, опираясь на тощие ручонки. – Знаешь что? А если я к вам пришла? Вы – мои родные. И знакомые. И больше никого нет. Нигде. Никого не ждали? А я и сама не ждала.

Я почувствовал, что у меня вспотела спина. Так не говорят дети. Так говорят взрослые стервозные тётки. Открыл было рот для дальнейшего выяснения ситуации, но она снова откинулась на подушку, как будто из неё спустили воздух.

– Как тебя… Герман, так ведь?

У меня язык присох.

– Я сейчас уйду, ты не волнуйся. Только… поесть что-нибудь можно?

Передо мной теперь снова лежал ребёнок, худой, страшненький и голодный. Какое уж тут вышвыривание!

– Борщ будешь?

– Ага.

– Сюда принести или на кухню пойдём?

– Пойдём…

Она свесила ноги и, прежде чем встать, секунд десять посидела. Да чем это она вся обсыпана? То ли пудра, то ли цемент, какой-то сероватый налёт на щеке, там, где я её облил.

– Может, в ванну сначала сходишь? Извини, конечно, но вид у тебя…

– Можно?

Если уж делать добро, то не наполовину. Я подумал, что от мамы не убудет, возьми я что-нибудь из её гардероба. Одену и накормлю, раз такое дело. Включил ванну наполняться и полез в шкаф. Так… один нюанс – в любую мамину одёжку можно зашить троих таких заморышей. Ну, хотя бы этот халат, вроде приличный, сойдёт. Наверное, надо ещё бельё, но тут уж – извините…  Воскресенье восьмидесятого уровня, блин! Взрослый сын в отсутствии матери тырит у неё вещи из шкафа!

Девица полезла в дверь ванной, я сунул ей одежду и полотенце.

Она же будет мыться моей мочалкой! Другой-то на виду нет. А, чёрт с ней, потом выброшу.

Я пошёл на кухню, прихватив чашку. Поставил суп в микроволновку.

Значит, что мы имеем. Она знает меня, отца и мать, причём знает давно. Она знает как минимум про две наших ценности. Выглядит как зомби.

Говорит вообще невесть что. Либо это хитрый развод, либо понаехала совсем левая родня, которой я совсем не знаю. В любом случае, человек не будет специально биться головой об косяк. Если он нормальный.

Я вспомнил про пальто, поднял его, но вешать не стал, а бросил подальше с глаз долой, в угол. Фу! Даже руки завоняли. Чем же пахнет-то так? Не бомжатиной, нет. Такой застойный запах, как из старушечьего сундука.

Пока я мыл руки, тренькнула микроволновка.