Не к ночи будь помянута

Что-то тихо в ванной, однако…

– Эй! Ты живая?

– Да!

Плюхалась она полчаса, не меньше. Оно и понятно, если бы от меня так несло, я бы, наверное, там полдня сидел. Вышла, утопая в розовом махровом халате и с полотенцем на голове.

– Пошли кормиться. Тебе со сметаной?

Я поставил тарелку и стал разогревать второе. Когда микроволновка выключилась, она от неожиданности уронила ложку, и уставилась на технику как на чёрта.

– Ну, чего нервничаем? Ешь, давай, супчик вкусный…

Да её не надо было уговаривать! Налетела она, будто неделю не ела.

Да кто знает, может и не ела…  Борщ просто всасывался. Раз – и тарелка стала пустой. Я молча поставил пюре с котлетой. Та же история. У неё что, булимия?

– Ну что, теперь чаёк?

– Спасибо. А борщ ещё можно?

– Мне, конечно не жалко, но плохо тебе не будет? Вообще-то люди должны жевать. После бани чай самое оно. Потом посидишь, подумаешь, еды полно…

Я сунул ей баранку и поставил чашку. Чай налил не горячий, а то обожжёт себе всё нутро с такими скоростями.

Она отхлебнула и теперь уставилась на холодильник.

Недавно мама бесцеремонно свалила всю мою старую коллекцию магнитиков со страшилками в коробку и выставила на балкон. А ведь я копил их с седьмого класса! Под лозунгом «Кухня должна быть стильной!» она так же заменила наш старый круглый стол стеклянной раскорякой с сушёными перцами внутри, а вместо жёлтых шторок мне пришлось, провозившись полдня, повесить жалюзи. Холодильник без магнитов стал казаться неприлично голым. Мама не растерялась и повесила на него сборный магнитный календарь, по-моему, довольно глупый и уж совсем не стильный – куча жизнерадостных фруктов и овощей, и на каждом пропечатан один месяц.

Всё венчало яблоко с обозначением собственно номера года.

– В ноябре тебе будет двадцать два года. – сказала девочка. – Пятнадцатого.

Вопрос застрял поперёк горла, я им подавился, но промолчал. Куда она денется, в халате-то… Само прояснится. Девочка молчала и продолжала есть. Она употребила ещё одну котлету, четыре куска колбасы, три ломтика сыра и теперь доедала вторую баранку.

Пауза, как говорится, становилась мучительной.

– Может, представишься, – я не выдержал первым.

– Ада. Слышал когда-нибудь? – сказала она с набитым ртом.

– Вроде, нет.

– Понятно.

– Мм… ты, наверное, издалека.

– Всё равно не поверишь.

– Ну, хоть попытаюсь.

– А! – она махнула рукой. – Давай потом. Я сама должна сначала разобраться.

– Родители в курсе? – вдруг вырвалось у меня.