Пятьсот дней на Фрайкопе

Рин схватила со стола трехлитровую банку с водой и со всей силы швырнула ее об пол – бам! – брызги, осколки, грохот. Рин не думала о безопасности, и это произвело на больных эффект разорвавшегося снаряда. На кухне воцарилась тишина.

А могло быть иначе, это могло стать смертельной ошибкой, спровоцировать агрессивные действия, драку, но Рин в ее день рождения очень сильно повезло.

А может, наконец, подействовал успокоительный чай, который приготовила Оллибол.

Раздался телефонный звонок.

Никогда прежде Рин не вставала перед таким серьезным выбором.

Ответить на звонок, оставить тринадцать пациентов одних на кухне, полной осколков посуды, или пропустить мамин звонок в свой день рождения, который она встретила без нее… впервые.

Ответь она маме в тот момент, это могло закончиться чьей-нибудь кровью. Кэрол-Бэрол могла напасть на Мэли, или Дьюк мог вскрыть себе вены…

И Рин пропустила драгоценный звонок. Такой тупой боли она еще не испытывала. Это был худший день рождения в жизни.

Через час все тринадцать человек сидели в гостиной и смотрели любимый фильм про гонки на Фрайкопе.

Рин поставила радио няню, чтобы слышать, что происходит в гостиной, и удалилась на кухню – убрать осколки, вымыть посуду.

Конечно, мама не перезвонила.

Бедная мамочка, она, должно быть, отстояла очередь к межфрагментарному телефону, оплатила звонок заранее, а ее глупая, ненадежная дочь не взяла трубку. Рин утерла закатанным рукавом скопившиеся в уголках глаз слезы.

В гостиной все было мирно, Рин собрала осколки, занесла в список покупок новую посуду и теперь мыла тарелки.

Возможно, из-за шума воды или шума собственных угнетающих мыслей Рин не услышала, как коляска въехала на кухню.

В одной руке у Джироламо было кухонное полотенце, а вторая потянулась к стопке чистых тарелок.

Рин вздрогнула и покосилась на больного.

– Ты это что…

Рука требовательно зависла в воздухе, сам он не мог взять тарелку (слишком высоко), и Рин ее подала.

Он не смотрел даже на ее правое плечо, молча вытирал тарелки и подавал их обратно.

Конечно, в одиночку Рин бы справилась быстрее, но когда кто-то хочет тебе помочь, его нельзя отталкивать, особенно когда это Джироламо. А уж такой жест с его стороны дороже улыбок. Будет что рассказать Оллибол.

– Я не сержусь на тебя, если ты так думаешь, – начала Рин. – Конечно, если бы ты все это не устроил, я бы ответила на мамин звонок.

Джироламо протянул сухую тарелку.

– Да, с тобой непросто, но это понятно.