По снегу босиком вместе

– Ты догадываешься, что могло привести ее сюда? Беременную тяжело, одну, скрыв от всех свой маршрут? – голос Лера звучал беспощадно.

– Откуда?! – Кот был потрясен, даже голос разом потерял, помолчал пару секунд и взяв себя в руки добавил: – мои догадки лишь крик души ослепленного горем мужчины. Нет доказательств. Совсем никаких.

– А ты покричи, Кот. Мы послушаем. Постарайся. – Ди тоже к нему развернулась, протягивая миску аппетитно пахнущего варева, вместе с ложкой.

Леру достался сам горячий котелок, а ей – глубокая крышка.

Только теперь Кот вдруг понял, как мучительно, иссушающе голоден.

Быстро и молча насытившись он поставил миску на коврик и свой начал печальный рассказ.

О том, как это сложно: любить ту, кто заведомо тебя во всем превосходит. Дар, сила, вечность. Она взошла в его жизни как солнце. Линкс для нее был лишь коротким эпизодом. Лекарством от страшной болезни: – любви.

– Я не знал ничего о ее прошлом. Даже лет сколько ей. И не спрашивал, зачем? Жил одним днем, каждое утро благодаря Создателя за это счастье.

А когда понял, что Валис беременна, чуть с ума не сошел. А она… молча плакала. И призналась однажды, что мечтала о детях, практически целую вечность, но… не моих. Вот такая история.

Это было понятно: у бессмертных-то пар дети рождались не часто, а уж у таких… Когда-то вообще единицы, истории их появления передавались из уст в уста, как легенды и мифы. На заре истории этого мира от таких пар рождались и бессмертные дети. Но чем дальше, тем реже.

Последние все истории были о долгоживущих, но смертных героях. Для матери пережить собственных детей, оставаться моложе потомков, смотреть на их угасание, – мука. Настоящая пытка. Венди мысленно содрогнулась от нарисовавшейся в мыслях картины.

– Валис? А я все гадал… Надо же. Ди, ты помнишь, мы ведь с ней сталкивались однажды.

Да, мир бессмертных тесен, а уж морфов – и подавно. Конечно же, Венди помнила ту историю темную с девушкой-рысью и ведьмами. Дело было сложным и резонансным: в убийство светлого ведуна подозревалась его возлюбленная.

Все улики были против бессмертной, но именно Инквизиция докопалась до истины, освободив из-под стражи Дозоров несчастную.

А еще, она помнила взгляд этой девушки. Когда вечным не хочется жить, это страшная мука, чудовищная. Все равно, что бескрылая бабочка или безногая лань.

– Помню. Получается: тот кто сюда ее заманил, тоже знал ее прошлое. Или…

– Есть масса других вариантов. Глупо даже гадать.