Песнь о Роланде (народное творчество)

Позор и смерть там ждут дружины франков,

От старости ума лишился Карл!

На нас идти он больше не посмеет, —

Владеть страной спокойно будем мы!»

Благодарит язычника Марсилий.

74

Там был эмир могучий мавританский[82 - В подлиннике не мавританский, а из Морианы, местечка в верхнем течении Эбро, по пути к церкви святого Якова Компостельского, с которой связано много легенд.];

Коварней всех испанцев этот мавр.

Царю неверных стал он дерзко хвастать:

«Своих бойцов с собою двадцать тысяч,

Вооруженных копьями, щитами,

Я поведу в долину Ронсеваля,

И если там мне встретится Роланд, —

Я в том клянусь – погибнет он, и будет

По нем всю жизнь рыдать могучий Карл».

75

Там был Тургис[83 - Тургис, могучий граф Тортозский – имя сарацинского графа Тургиса нормандское. В подлиннике Тортоза названа Turtelese. Де Ла Барт следует общепринятому толкованию: город Тортоса в долине Эбро, который был взят Людовиком Благочестивым, сыном Карла, в 811 году после долгой осады (Буассонад предлагает толкование: Тортолес в районе Туделлы).

Он истребить мечтает христиан.

Подъехал он к другим испанским пэрам

И так сказал: «Марсилий, будь спокоен,

Наш бог сильней, чем Петр святой из Рима,

Моли его – и он победу даст!

Близ Ронсеваля встречу я Роланда,

Его никто от смерти не спасет:

Смотри – вот меч, великий меч булатный,

Скрещу его я ныне с Дюрандалем[84 - Дюрандаль – название меча Роланда – можно вывести или от слова dur – твердый, или от durer – быть прочным.

Увидишь, царь, чье будет торжество!

Да, если франки встретить нас посмеют, —

Их гибель ждет, а старый Карл от срама

Надеть венец свой больше не посмеет!»

76

Среди дружин язычников испанских

Воскликнул граф вальтьерский – Эскремис:

«Собью я спесь французов в Ронсевале,

И если там мне встретится Роланд, —

Погибнет он, и с ним его дружины,

И Оливьер, и все двенадцать пэров.

Отныне будет Франция безлюдной,

Лишится всех своих вассалов Карл!»

77

Марсилий-царь позвал Эстамарина

И Эсторгана[85 - В подлиннике исторически не засвидетельствованные Эстамарин и Эсторган характеризуются, как «предатели, изменники, корыстолюбцы», что вполне соответствует задачам эпического повествования, противопоставляющего отрицательные стороны сарацин положительным качествам христиан.