На грани

– Никусь, я ей сегодня обещала. Точнее всю неделю обещала. И если я сегодня это не сделаю, она обидится, – умалчиваю, что не просто обидится, а притащит все эти горы овощей мне в квартиру на зимнее хранение. Оставляю этот аргумент про запас, как тяжелую артиллерию.

– Ксюша, блин, как ты мне дорога. Ты, как обычно, почему я не удивляюсь уже, а? – Ника недовольно бубнит. Снова слышу шорохи. Она или встает, или укладывается дальше спать.

– Нику-у-у-сь … пожалуйста, – жалобно канючу.

– Да встала я уже, съезжу.

Будешь должна. Я еще не знаю что, но обязательно придумаю. И полным баком бензина ты не отделаешься.

– Никусь, я люблю тебя, ты же знаешь?

– Так любишь, что в семь утра поднимаешь в мой, между прочим, выходной. С*чка ты, Нестерова.

– Знаю, но любимая же с*чка, – парирую. Проблема огурцов и помидоров, наконец-то, решена. И я спасла свою квартиру от их, казалось, неминуемого набега.

– Конечно любимая, как же иначе. Все, давай. Пошла я в душ просыпаться. Тете Гале позвони, предупреди, что я приеду.

– Хорошо, целую.

– И я тебя, – Ника вешает трубку.

Звоню сразу маме, предупреждаю, что вместо меня приедет Ника. На что выслушиваю целый монолог про непутевую дочь и ее неказистую помощь. Ладно, фиг с этим, заслужила, признаю. Дослушав до конца нотацию, прощаюсь с мамой и иду в душ. Теплые струйки воды приятно скользят по коже. Как же хорошо, даже настроение улучшается! Точнее, оно улучшалось до тех пор, пока я не посмотрела в зеркало. Едрит твою за ногу! Всю шею покрывают красные полосы, на бедрах синяки, губы искусаны до отметин.

Смотрю на себя в зеркало и понимаю, что выгляжу я сейчас не лучше потасканной проститутки после рабочей ночи. Докатилась, Нестерова, полный писец! Ну и как в таком виде ехать на работу? На запястье и то синяк. Синие круги под глазами от недосыпа сегодня не кажутся большой проблемой. Лавров – сволочь, гад, скотина, мудак недоделанный, козлина безрогая.… Вспоминая все ругательства, плетусь в спальню перетряхивать свой гардероб в поисках того, что хоть чуть-чуть прикроет это бесстыдство. Только вот почему от одной мысли о его руках бросает в жар. Низ живота начинает сладко потягивать.… Твою ж мать! Нет! Все! Хватит! В топку все эти мысли! В топку Лаврова! Первый раз – это была случайность, второй раз – это ошибка. А третьего раза я не допущу, потому что это уже закономерность.

На работу выбираю черные зауженные брюки и такую же водолазку. Круги под глазами замазываю тональным кремом.