Всем, кому должна, – прощаю, или От любви страховки нет!

 – Решила утопиться?

– Чего? Вы с ума сошли? Я мылась!

– Ложь! В очередной раз решила погубить и себя, и меня заодно? Вспомнила, как действует на вампира смерть истинной!

– Не понимаю, о чем вы, но в одном уверена наверняка – вы псих! Мылась я, понимаете? Мылась и задремала в воде. Вот, понюхайте!

Я не успел и глазом моргнуть, как мне под нос сунули влажные волосы. Она прямо как кота, нашкодившего ткнула меня лицом в свои локоны.

– Чувствуете аромат? – спросила она. – Я их несколько раз помыла. Если бы решила топиться, стала бы красоту наводить? И обнаженной точно бы в воду не залезла, зная, что увидят посторонние.

Резон в ее словах был, но я не верил.

– Это не доказывает и…

– А ну пошли!

Меня бесцеремонно ухватили за локоть и потащили в купальню. Второй рукой она так и придерживала покрывало на груди, стащив его с кровати и волоча за ней по полу. О том, что сзади она голая, Самира в своем порыве не подумала.

Сам не знаю, почему не сопротивлялся. Разве разозлился еще больше.

Да как она смеет передо мной в таком виде щеголять?! Бесстыдница! Развратница и искусительница!

– Ох, а выключить воду? – Отпустив меня, Самира заметила все еще бегущие на пол потоки и быстро склонилась над кранами, даже не представляя, какой мне открывается вид. – Так лучше. Вот смотрите, эти баночки я использовала. Видите? Они наполовину пусты, и вон те тоже. Кажется, я провела здесь куда больше времени, чем планировала.

Я успел успокоиться ровно настолько, чтобы не желать прибить Самиру.

Но вот возбуждение от открывшейся картины проходить не желало. Я окинул взглядом купальню и нашел длинное полотенце. Сорвал с Самиры покрывало, успевшее намокнуть от воды, через край льющейся из ванны, и быстро укутал в это полотенце. Подняв на руки, отнес в спальню.

К чести Самиры, она не верещала и не пыталась от меня отбиться.

– Теперь вы верите, что я не топилась? – спросила, стоило опустить ее на ковер. Кажется, на данный момент этот вопрос волновал мою невесту больше всего.

 – Извините, что ударила. Я испугалась.

Ее извинения изумили меня. Прежняя Самира могла плакать, причитать, а вот извиняться, тем более искренне, не умела.

– Я прощаю тебя.

Внутренне и самого передернуло от того, насколько высокопарно прозвучало.

– Приму во внимание то, что это нормальная реакция благородной леди.

Мои слова не исправили положения. Самира изменилась в лице. Ее искренний порыв угас, и она замкнулась, словно отдаляясь.