Всем, кому должна, – прощаю, или От любви страховки нет!

Даже отступила, окинув меня уже другим, более холодным взглядом.

– А я прощаю вас за то, что вы ворвались ко мне, когда я была не одета. Надеюсь, вы поняли, что к суицидальным поступкам я не склонна?

Опять меня резануло поведение, не типичное для прежней Самиры. Та бы с облегчением и благодарностью приняла мое прощение. Эта же благодарной ничуть не выглядела, что неимоверно раздражало.

Мне захотелось издевательски рассмеяться. Она меня прощает? Меня?! И может, это у нее вдруг пропала память, но не у меня.

Ее попытка покончить с собой даже через сто пятьдесят лет выводила из себя.

– Позволю себе не поверить. Ведь перед тем, как я поместил тебя в стазис, ты пыталась отравиться, – процедил сквозь зубы, качнувшись к ней.

Ее попытка быть от меня подальше не нравилась моей тьме, что, в свою очередь, злило.

– Бедная девочка, – неожиданно с жалостью произнесла она.

– Кто? – не понял я.

– Та Самира. Как же она вас боялась!..

– Это ты! Ты та Самира! И если не помнишь себя, то это не отменяет твоих прежних поступков, – сорвался я.

– Я – Надежда, нравится вам это или нет, – прозвучало неожиданно твердо.

К удивлению, она не дрогнула от моего гнева. А раньше бы уже скулила от страха и дрожала. А сейчас стоит передо мной в одном полотенце, практически голая, при этом выпрямив спину с достоинством королевы.

Хотелось ее крепко схватить и встряхнуть, вызвать страх на красивом лице. Научить покорности, в конце концов! Но где-то внутри мне импонировала ее дерзость.

Надо же, я отправил ее в стазис в наказание, желая сломить, а она после него неожиданно научилась давать отпор и не бояться меня!..

– Главное то, что ты – моя невеста, и неважно, кем ты себя считаешь. И тебе пора привести себя в порядок. А также не помешает освежить в памяти правила хорошего тона и манер. Я пришлю учителя. И служанок, – сообщил ей и пошел на выход.

Быстрее от нее, от манящего запаха девичьего тела. Не хочу, чтобы ощутила свою женскую власть надо мной.

– Все в порядке! – бросил стоящей у дверей охране и припечатал взглядом жавшихся к стенке служанок.

Чувствуют свою вину.

Я понимал, почему не увидели Самиру в ванной – не ожидали ее там найти, даже не смотрели. Не принято у женщин утром ванну принимать. Вечером – да, или после конной прогулки. А утром зачем? Чтобы распаренное после купания тело сквозняком в коридорах продуло?

Не нашли в спальне, заглянули в ванную комнату, увидели, что пусто, и подняли панику.