Даже если вам немножко за 30, или Герой (не) моего романа!

И впервые мне стало страшно. Нет, то был не отголосок чувств Сабины по отношению к наглому и совершенно неадекватному Анлунирону, а мой собственный страх. Что, если они поймут, что душа в теле их миледи чужая? Что, если я разозлю их высочество и меня снова удавят? Умирать не хотелось.

Хотелось домой, желательно в теплую ванну, а для полного расслабления – бокал вина. Или целую бутылку.

Слишком задумавшись, я пропустила момент, когда ко мне подошел муж Сабины.

– Сабина, – мягко позвал он и осторожно поднял мой подбородок своими пальцами.

 – Мне жаль, что тебе довелось все это пережить. Обещаю, виновные будут наказаны.

Тут от меня, вероятно, чего-то ждали. Но я не оправдала надежд, продолжая молча пялиться на странные глаза собеседника.

– Ты все сделаешь правильно, – уверенно заявил он. – Я помогу. А сейчас пойдем.

Отказаться явно не выйдет.

Меня властно ухватили за локоток и повели к закрытым дверям, которые распахнулись, когда мы к ним приблизились.

Я опять начала мерзнуть.

А еще ужас комом застрял в горле. В небольшом зале прямо посередине была начертана пентаграмма, внутри которой стоял столик на высокой тонкой ножке.

Я было дернулась, но меня и держали крепко, и двери за нашими спинами издевательски закрылись.

Мужчина вел меня к столику. Как только мы шагнули внутрь пентаграммы, ярким пламенем зажглись свечи по ее контуру. А в следующее мгновение я чуть инфаркт не заработала, потому что из воздуха материализовались пять фигур и встали на кончик каждого из лучей звезды, заключенной в круг.

Как они тут оказались? Я во все глаза смотрела на ближайшую фигуру, запахнутую в плотный плащ с низко надвинутым на лоб капюшоном.

Магия?! Здесь реально есть магия?! И ритуал – это не словесная игра какой-то традиционной процедуры, а самое настоящее колдовское действо?! Меня чего, сейчас в жертву принесут? Им для этого нужна была беременная дева?! Вот почему утопилась Сабина? В голове, как по заказу, появились кадры из ужастиков, которые я любила смотреть в кинотеатре.

Я не хочу! Не хочу, чтобы меня убили!

Я содрогнулась от накрывшей паники и почти вырвала свою руку, но меня довольно бесцеремонно толкнули к столику.

Машинально рассмотрела предметы на нем: глубокая мисочка, ножик, чье лезвие делилось на два, но к рукояти металл сливался. Такая своеобразная вилка. А еще там лежала светлая тканюшка. Салфетка, наверное.

Нервный смешок сдержать не удалось.