Даже если вам немножко за 30, или Герой (не) моего романа!

А пытками они когда-то пытались выяснить способ проникновения, чтобы воспользоваться по своему усмотрению. Сейчас же вообще остался лишь трактат о демонах из других миров, которые могут завладеть телом и душой нечестивца. О Земле даже принц не знает.

– Подожди, получается, что они не понимают, зачем необходимо сердце мира? А предки принца стерли все упоминания о том, что Ялмез – это отражение Земли? Зато сохранили знания о том, как поступать с чужими душами, если такие вдруг о себе заявят?

– Да, сейчас считается, что оно дает только безграничную силу, чтобы править миром.

– А ты подумал о том, что со мной может сделать влюбленный принц, когда выяснит правду?

– Видишь, ты уже допускаешь, что он может в тебя влюбиться. Ничего не сделает. Если он коронуется по всем правилам и сердце безоговорочно его примет, я тоже верну свою власть и сам с ним поговорю.

– И каким же образом? С чего ты взял, что в этот раз ты вернешь себе свое место?

– Я же уже говорил, как только на престол взойдет истинный наследник, а принц таковым является, все вернется на круги своя.

– Замечательно просто! С одной стороны, у меня нет причин не верить тебе, но, учитывая, что ты тоже долгое время жил на Земле, я чую какой-то подвох. Ты недоговариваешь.

– Касаемо сердечной зазнобы принца, то ее нет. Он как ледышка! Никто не смог вызвать в нем того чувства, которое зовется любовью. Но я в тебя верю. Ты иная и обязательно привлечешь его внимание.

На этом эпическом заявлении я подавилась.

– То есть ваш принц никогда не любил? Может, он вообще по мальчикам? – я злилась.

Во-первых, бог точно многого недоговорил. И меня это напрягало. Во-вторых, я без понятия, как влюблять в себя мужика. Никогда подобной целью не задавалась. Соблазнить – да, а конкретно влюбить? Еще и того, кто никогда не влюблялся… Это непосильная задачка даже для попаданки!

– Нет, – рявкнули сверху, – принц не гей!

О как взбесился.

– Хорошо, он не гей. Но мне-то какая во всем этом выгода? Если не получится влюбить – умрут все, узнают, что я из другого мира – умру я. Как ни крути, а у меня шансы выжить еще меньше, чем у ялмезцев.

– Я обещаю, что не дам тебе умереть. И никто не узнает, откуда ты, если сама не расскажешь.

– Это может получиться невольно. Я не воспитана, как Сабина, и даже ее память мне не поможет, если я, забывшись, начну говорить о вещах, которых в этом мире нет.