(Не) люби меня

– Вы же так мечтали о его милостях, – напомнила я ей, – что готовы были терпеть разврат даже под крышей этого замка.

Как ни странно, свекровь не ответила, и даже Элиша промолчала. Я поняла это, как маленькую победу, и весело помахала рукой Жозефу, который, проводив гостей, посмотрел на стену, где стояли мы.

Этим же вечером, когда леди Бригитта удалилась в свои комнаты (а это означало, что всем в замке Верей пора отправляться в царство сновидений), муж проскользнул ко мне в спальню.

Мы начали целоваться уже на пороге, я на ощупь нашла задвижку и заперла двери изнутри, чтобы никто не заглянул в самый интимный момент, как случилось в первые дни моего пребывания в замке – леди Бригитта имела привычку врываться в любую комнату без стука.

– Я так соскучился, – прошептал Жозеф, прерывисто дыша и покрывая поцелуями мое лицо. – Ди, я думал, они никогда не уберутся отсюда!

– Но сейчас мы одни, – я обняла его за шею и привстала на цыпочки, чтобы ему удобнее было меня целовать. – И можем вознаградить себя за ожидание…

– Мне только об этом и мечталось все эти дни! – заверил он меня пылко.

Конечно, мне мечталось, чтобы наша встреча закончилась не так быстро, но Жозеф был готов уже через пару минут, и я решила не портить ему удовольствия. Ведь это тоже счастье – дарить наслаждение тому, кого любишь.

Чтобы не стонать, Жозеф закусил подушку. Сначала меня смешила и немного сердила подобная предосторожность, но леди Бригитта считала, что любые звуки во время исполнения супружеского долга недопустимы, и мой муж не хотел лишний раз раздражать мать.

По моему мнению, не следовало подслушивать под дверями, но я посчитала, что устраивать скандал в первый месяц знакомства с родней мужа недостойно жены лорда. К тому же, леди Бригитта объяснила мне, что по обычаям севера жена лорда не считается хозяйкой в замке мужа, пока не родит здорового сына.

Я не сомневалась, что плодами нашей с Жозефом любви будут красивые, сильные сыновья, а значит, надо лишь немного потерпеть.

Жозефу понадобилось меньше четверти часа, чтобы достичь наслаждения. Потом он сполз с меня, рухнул на постель и замер, а я тихонько гладила его по спине, думая о том, что жизнь женщины в браке – это всегда служение, и не совсем те золотые сказки, что грезились мне в пору юности. Только сейчас я понимала, почему мама прятала от отца трактат о любви, который привезла из родного дома, и стихи, написанные звонкими двустишьями, воспевавшие сладость поцелуев и объятий.