Еретик. Книга 3

«А я ведь знал, что так будет», – сокрушенно подумал Вивьен. – «Знал, что настанет время, когда Элиза не в силах будет проявить понимание к тому, что я делаю. Но я понятия не имел, что это произойдет так».

Подходя к лесной тропе, Вивьен мысленно готовился к тому, что должен сказать. Он понимал, что Элиза слышала, как ее погибшую сестру назвали ее именем. Возможно, она поняла, какую опасность это сулит ей самой, поэтому долго уговаривать ее покинуть Руан не придется. Она обладала удивительной чертой: чувства не заглушали в ней голоса разума – в этом Вивьен убедился еще по ее рассказу о том, что произошло в Кантелё.

Стоило лишь надеяться, что и в этот раз холодный разум не изменит ей.

Сегодня вечером лесная тропа казалась особенно холодной и недружественной. Вивьен ежился от каждого шороха листвы, словно чувствуя, что лес, который Элиза считала своим храмом, гонит из-под своих древесных сводов чужака, посмевшего осквернить его своим присутствием после смерти Рени.

Дом Элизы показался вдали, и Вивьен вдруг замер.

Сердце застучало, как бешеное, норовя выскочить из груди: он увидел Элизу. Держа при себе дорожную суму, она заперла дом на тяжелый замок и убрала ключ в висящий на поясе мешочек. Двигалась она немного резче обычного – явно была напряжена и решительна.

Вивьен понял, что уже некоторое время не может сделать ни вдоха. Как, ради всего святого, он будет смотреть ей в глаза? Как вымолвит хоть слово?

«Она ведь и сама решила уйти. Я мог бы просто не мешать и…»

– Нет, – прошептал Вивьен вслух, пресекая трусливую мысль.

Он сжал руки в кулаки и попытался сдвинуться с места, но после пары шагов ноги словно вросли в землю, кровь отлила от лица, изображение перед глазами чуть поплыло.

«Возьми себя в руки, чертов трус! Хотя бы здесь поведи себя достойно!» – приказал он себе и титаническим усилием воли сделал шаг в сторону Элизы.

Она заметила его и застыла.

Что было в ее взгляде? Недоумение? Горе? Ненависть? Гнев? Вивьен понятия не имел, что именно сейчас видит в Элизе.

Она молчала, продолжая прожигать его взглядом насквозь. Вивьен снова замер, не решаясь приблизиться. Плечи его невольно опустились под грузом вины. Смотреть на Элизу было невыносимо, и он стыдливо уставился в землю.

– Знаю, меня ты сейчас хочешь видеть меньше всего, – осмелился заговорить он, и голос его звучал надтреснуто, как у старика. Элиза молчала, продолжая обжигать его глазами, – но я должен был прийти.

Она ничего не сказала.