Но свет в домиках горит

Я стою у лестницы в темный подвал, в котором нет ничего, кроме постамата, где лежит моя посылка, и думаю: включить фонарик сейчас или когда спущусь. А теперь в одной руке эта Сила Сибири.

– Морошка, брусника, княженика, ну! Попробуйте! – мальчик чуть не плачет, а я держу субстанцию на вытянутой руке.

– Княже…?

– Ника!

– Черт, даже смешнее Игоря, – зачем-то говорю я, понимая, что никто не поймет.

– В смысле?

Так устаешь от этого «в смысле» от людей, с которыми у тебя нет общих шуток.

Ну то есть всех людей во Вселенной кроме пятерых. Ну и еще минус папа и мама, которые всегда тебя поддерживают или боятся спросить «в смысле».

– Ладно, попробую, – говорю я без возможности положить в карман и уйти.

И подношу ко рту. Странное чувство, когда нечто, что ты воображал себе леденцом, оказывается вареньем, и ты еще не успел открыть рот, а оно уже вбежало в тебя и межует территорию.

– Блин, что это?! – говорю я, глядя на пустую белую палочку от чупа-чупса.

– Живое варенье! Приготовленное на пару, ну! Сила Сибири! Дикорос!

– Божественно, – говорю я.

– Ну приходите же, приходите, приходите ко мне, я вам другое дам попробовать! – расплывается в воображаемой улыбке парень, но я говорю:

– Нет.

– Но почему?

И я объясняю:

– Мне нужно спуститься в темный подвал.

А потом я делаю шаг в пропасть.

Гайдн

Водитель Доктурбек Данилбекович слушает во весь сабвуфер концерт Гайдна для фортепиано и струнных соль мажор часть первую аллегро модерато в исполнении камерного оркестра имени Ференца Листа и шепчет что-то в телефон нежное по-узбекски, мен сени севаман жуда согиндим кутаяпман варшавка вацап.

И листья падают, и осень, и дома ужин.

Хокку

Знакомому второкласснику задали сочинить пару хокку. Второклассники в принципе не пишут хокку. Ну то есть научить считать до семи и поощрять любое акынство – совершенно не значит автоматом вырастить хайдзинов (хоккуистов, по-нашему).

Но программа есть программа.

Поэтому хокку пишут родители второклассников. И они, родители, довольно быстро устают быть кем-то, кроме родителей, – золотошвейками, строителями скворечников, поварами-блинопеками в промышленных масштабах… масаоками сиками, в конце концов.

И лишь солнце заходит, и наступает время срочных чешек, циркулей, транспортиров и игрушек своими руками, родители шепчут в чаты: «Друзья, помогите! Напишите хоть пару хокку.