Горькая полынь моей памяти

В Нью-Йорке я работаю по контракту, через год он заканчивается, вернусь домой. Отцу нужна помощь, Назару всего девять.

– Я бы осталась нелегально, – фыркнула Эля и отправила ролл в рот, с удовольствием пережевала и закатила глаза. У неё очень живая мимика. Смешная, говорящая, выразительная. – И вообще, Равиль, кажется, заместитель твоего папы? Разве он не может заменить тебя?

– Один из заместителей, – поправил Дамир. – Это семейный бизнес, Эля…

– Слу-у-у-ушай, а что у него с твоей сестрой? – без всякого перехода брякнула Эля.

 – Ой, я знаю, что надо молчать, но интересно!

– Ничего. Пока ещё ничего не решено.

– Поэтому ты не разрешаешь ему провожать Кариму?

Они ещё несколько раз выбирались в город вчетвером. Надо бы составлять компанию сестре и Равилю одному, но невыносимо тоскливо. Любая минута без Эли – тосклива. Так что он брал её с собой, тем более она, кажется, нормально общалась с Каримой, да и та не смотрела волчонком на подругу брата.

– И поэтому тоже, – всё, чем прокомментировал Дамир ситуацию.

Не скажешь же в самом деле, что уважающая себя девушка не позволит… И семья её не допустит.

– Просто это странно, – Эля покосилась на Дамира.

– Чего странного?

– Ну, мне странно. Поморов даже крепостничество не коснулось, на Севере не было крепостного права. У нас собак не привязывали, а вы Кариму как на цепи держите…

– Никто её на цепи не держит, просто Кариме шестнадцать лет, а Равилю двадцать шесть!

– Ох, блин, это всё-всё-всё объясняет, – залилась смехом Эля.

Дамир сам понимал, насколько глупо выглядит со стороны, но ничего изменить не мог и не собирался. Если Карима выбрала Равиля, а похоже, так и было, для её же блага, чтобы всё шло именно так, как идёт сейчас.

Юнусов Равиль жёстче лояльного, способного на компромисс и понимание Дамира. Его мать религиозна, и он многое впитал от неё. Дед – турок, от него Равилю досталась восточная внешность, лишь немного сглаженная булгарской и мишарской кровью, бескомпромиссность в решениях и суждениях.

Отец же Юнусова был сродни Файзулину-старшему – религиозен и традиционен ровно настолько, насколько это удобно ему здесь и сейчас. Гремучую смесь смешения культур, взглядов и традиций Равиль впитал в себя с младенчества.

Здесь, сейчас и навсегда ему необходима женщина, которую он будет прежде всего уважать, с безупречной репутацией. Та, что будет его и только его. Не только телом, но и помыслами. Женщина, подходящая ему во всех аспектах.