Не любовь. Не с нами

Мне стало дурно при одной мысли, что этого таракана придётся вести по узким улочкам, парковать среди столпотворения машин отдыхающих, готовых приткнуться в любом мало-мальски приспособленном месте, жариться в салоне без кондиционера. Ещё и ручная коробка передач! Последний раз я видела «ручку», когда сдавала экзамен в автошколе. Своей машиной не разжилась, у Вадима был приличный кроссовер с автоматической коробкой, который мне иногда доверяли.

Я шла по знакомым улицам и отмечала перемены, чаще всего незначительные: Здесь забор поменяли, там – вырос пятиэтажный гостевой дом.

А в конце нашей улицы как стоял маленький дом, спрятанный в тенистом фруктовом саду, так и стоит, и даже выцветшая от времени и солнца надпись на калитке «есть свободные номера» осталась прежней.

На центральной улице добавились магазины, появились новые столовые, кафе, рестораны – почти все закроются после окончания пляжного сезона. Там же нашёлся большой супермаркет. Семь лет назад невозможно было представить, что в нашем захолустье выстроят конструкцию из стекла и бетона, а сейчас – стоит, светится витринами и раздвижными дверями.

Я остановилась в молочном отделе, приглядываясь к йогуртам местного производства, и вдруг услышала рядом голос Глеба. Драматический баритон, как сказала бы моя мама, которая преподавала музыку большую часть жизни. Чем отличается драматический баритон от лирического я не понимала, но мурашки, которые мгновенно выступили у меня между лопатками, очень выразительно, со всей возможной драматичностью двинулись вдоль спины и осели у копчика, грозя опуститься ниже, под розовые трусы.

– Да, да, да, – говорил Глеб, держа ухом телефон, уставившись на пачку кефира. – Да, да, – выдерживая паузы, соглашался он. – Буду в час, – закончил Глеб, протянул руку к кефиру, сморщился, поставил на место, тяжело вздохнул и перевёл взгляд на меня.

– Цыпа! Ты какими судьбами здесь? – произнесено это было таким тоном, будто сегодняшним утром мы не виделись, а его руки не шарили по моим бёдрам.

Просто я вышла из квартиры в Иркутске и вдруг оказалась в супермаркете на побережье Чёрного моря. Волшебство!

– Мама в магазин отправила, – обозначила я, как казалось, очевидное, и замерла от чувства дежавю.

Впрочем, это не дежавю. Тысячи раз в прошлой жизни Голованов встречал меня в магазинчиках, на улице, когда я спешила из школы или на дополнительные занятия точно таким же: «Цыпа! Ты какими судьбами здесь?».