Не любовь. Не с нами

Фары все еще взрезали темень южной ночи, дворники без устали скатывали потёки непрекращающегося дождя, вдали слышались раскаты грома, которые отзывались в бездонных ущельях ужасающим эхом.

Он повернул голову направо, впился взглядом в ту, что умудрилась за какой-то жалкий месяц превратить его жизнь в броуновское движение, а после едва не угробила их обоих!

Красивой, какой же красивой она была! А ещё до умопомрачения желанной, до стёсанных от злости зубов идиоткой. Абсолютно невыносимой, несносной, упрямой, как сотня бестолковых ослов.

И любимой, вопреки всем и вся, в первую очередь себе самому, – любимой.

Глеб отцепил руки от руля, потянул горловину футболки, пытаясь избавиться от удушья, распахнул дверь, выпрыгнул прямо под ливень, в надежде немного прийти в себя. Не придушить эту ненормальную и себя заодно, вспомнить каким женщинам не место в его жизни. Именно таким, как та, что смотрела на него из салона внедорожника, пока Глеб стоял под струями ливня, в свете фар.

Голова кружилась от адреналиновой встряски, нервному напряжению требовался выход, хотелось орать на всю непроглядную ночь, на весь мир! Перекричать ливень хотелось!

Глеб обошёл машину, рванул пассажирскую дверь на себя, уставился на явившуюся в его жизнь проблему. Проблема глубоко дышала, смотрела широко распахнутыми глазами, нервно облизывала губы. Белая блузка промокла и больше показывала, чем скрывала. Грудь во всей своей красе проступала сквозь ткань и призывно вздымалась.

Лёгкая юбчонка задралась, демонстрируя стройные загорелые ноги. Колени провокационно разошлись в сторону, показывая край кружевных трусов.

Глебу хотелось наорать, обматерить с ног до головы, но он лишь потянул девушку за руку из машины, пресекая слабенькие попытки сопротивления.

– Испугалась? – спросил Глеб, тяжело дыша во всколокоченную, промокшую макушку, пахнущую летом, ливнем, карамелью.

– Нет, – услышал он в ответ и невольно улыбнулся, одновременно злясь на это «нет».

Струи воды падали с неба, одежда промокала насквозь, Глеб прижимал к себе ту, которую хотел несколькими минутами раньше придушить. Водил ладонями по женским изгибам, скользил под промокшую, прилипшую к ногам юбку и сходил с ума.

Она была рядом, живая, тёплая, несмотря на прохладный ливень. Обнимала его в ответ, тянулась, вставала на цыпочки, терлась грудью, тяжело дышала, делила с ним на двоих одно желание.