Поцелуев мост

Но всё это, по большому счёту, не мешало мне жить и в нужных моментах клясться бабушке: в подоле не принесу!

Наверное, вырасти я красавицей, похожей на маму, я бы рисковала запутаться в сексуальных связях и, в конце концов, оправдать опасения бабушки. Мне же, с моей внешностью и удачей, ничего подобного не грозило. Секс пару раз за полгода… максимум. Точно не запутаешься и о контрацепции вспомнишь.

«Пф-ф-ф, ерунда!» – как снисходительно фыркнул бы Федос.

Стараниями бабушки я сытно поела.

Начала чувствовать себя намного лучше, чем когда притащилась домой. Сходила в ванную, где забралась под тёплый душ и постаралась расслабиться, смыв с себя воспоминания последних суток.

Внимательно оглядела себя на предмет каких-нибудь повреждений – всё-таки Федос здоровенный мужчина, нечаянно мог оставить синяк, засос или царапину на стратегически важном месте, тем более – на моём тщедушном, бледном теле. Ничего, нигде не нашла.

После, нацепив на себя майку и трусы-шорты, – которые обтягивали мою небольшую, но надо признать, круглую пятую точку, – завалилась на диван и мгновенно уснула.

Проснулась через несколько часов от трели телефона, как оказалось, далеко не первой за утро.

– У-у-у? – промычала я в трубку, с трудом разлепив глаза.

Давно я не спала так сладко и крепко. Последний раз – после выпускного в академии, когда мы с девчонками взяли лодку на арендованной специально для мероприятия базе отдыха.

Катались всю ночь, поочерёдно гребя вёслами. Не все, конечно, а наша студенческая компания, которая состояла из трёх подружек – отличниц в учёбе и неудачниц в личной жизни.

– Илва! Ты чего трубку не берёшь? – завопил голос Федоса из трубки, я аж динамик отодвинула от уха. – Час уже звоню!

– Беру, – промямлила я.

– Ты где, спишь, что ли? Ты же на работу пошла? – продолжил допрос Федос. – Щасприду, – выдали мне одним словом.

А я откинулась на подушку и продолжила досыпать седьмой сон, завернувшись в простыню.

Хорошо-то как… тело как приятно ноет… каждый уголок урчит от удовольствия.

Второй раз я проснулась от одновременного звонка в дверь и на телефон. Уже соображая, что это пожаловал Федос собственной персоной, но ещё не понимая, почему ему не открыла бабушка, и то, что на мне надеты лишь майка и трусы, я отправилась к входной двери.

Поняла, что бабушки нет дома.