Брачное (при)злоключение, или Берегите крылья, ректор

Так что рассказ получился увлекательный и насыщенный звуковыми эффектами.

– У нашего ректора Трапери есть младший брат Аарон, тоже Трапери. Ну, ты, наверное, сама бы об этом догадалась, да. И этот Трапери, другой, не наш, как и ректор, крылатик, конечно же. Он окончил Академию, нашу, представь! И собирался жить в Магневире, ну в городе, где хранится ключ Металла. Или хранился, скорее.

– Почему – хранился? – вклинилась я в словесный поток.

– Потому. Не перебивай. Три дня назад произошло страшное преступление.

О нем пока еще не сообщают всем, потому что боятся панику поднять. Но это точно, мне Флорисс сказала, а у нее папа – помощник министра по безопасности.

Я кивнула. Показаниям Флорисс вполне можно доверять.

– Аарон Трапери похитил Ключ Металла и частично разрушил Храм. А кроме того, нанес повреждения охране. Главного стража, Гортона Мьери, сейчас спасают лучшие лекари, он очень плох. Куча переломов, магическое воздействие, а главное – стресс большой.

Бедняжка переживает, что не справился со своей миссией. И никто не знает, куда полетел Трапери – младший. Вот поэтому министр Магии Стихий Фурт Дарамел лично приезжал сообщить новость ректору и узнать, не объявлялся ли Аарон в родовом замке. Или еще где-нибудь.

– И откуда ты так хорошо знаешь обо всем этом? Ведь информация секретная.

Я и правда была поражена способностью Ксандры где-то прихватывать самые жареные факты и при этом не обжечься.

– Потому что я с людьми общаюсь и держу ухо близко к земле, – наставительно ответила подружка.

– Смотри, чтобы его тебе не оттоптали, – проворчала я, но в этом проявилась, скорее, моя зависть. Я не настолько открытая окружающему миру.

– Ох, жалко ректора Трапери, – вздохнула Ксандра, с грустью глядя на пустую тарелку из-под макарон. И я подозревала, что печаль ее относилась скорее к скоропостижной кончине любимого блюда. Вряд ли она успела распознать его вкус, пока рассказывала.

– Его-то почему? – спросила я.

 – Он артефактов не похищал.

– Да как же! – Ксандра с яростью набросилась на печенье. – Неужели не понимаешь? Крылатые – они чувствительные очень. Белые особенно, но черные тоже. Все равно же крылышки, перышки. Легкое, воздушное.

Я не очень видела связь между перышками и сверхчувствительностью, но промолчала, ожидая продолжения.

– Теперь на всю семью Трапери ляжет тень проступка Аарона.

Действительно, она права.