Любой ценой. Том II

Если бы Ян наряду с общей массой населения кое-как сводил концы с концами, а на шее у него висело неподъемное кредитное ярмо, я бы с огромной долей вероятности наслушалась бы совсем иных эпитетов в адрес насквозь коррумпированного госаппарата, но так уж сложились звезды, что капризная Фортуна повернулась лицом именно к «Хитмену», и причин роптать на судьбу у моего экс-любовника в принципе-то и не имелось. Да, не каждому везло в той же мере, что и Агапову, и огромное количество талантливых ребят прозябало в нищете где-нибудь на периферии, постепенно теряя надежду выбиться за пределы дворовых клубов.

Ни для кого у нас в стране не было секретом, как распределялись призовые фонды на более или менее значимых турнирах, и лишь единицам удавалось сломать гнилую систему, заточенную исключительно под интересы сильных мира сего. Люди давно привыкли к тому, что практически всё вокруг продается и покупается, и постепенно это весьма печальное обстоятельство перестало вызывать удивление – иногда мне невольно казалось, что мы никогда не преодолеем стадию дикого капитализма, и жизнь по суровым законам джунглей так и останется нашей единственной реальностью. Глупо было бы отрицать, что за минувший десяток лет Ян страшно отдалился от простого народа и, быть может, в том числе и поэтому его особо не коробили двойные стандарты, господствующие в правительственных структурах. На родине он чувствовал себя гостем, а гостям было не принято показывать неприглядную изнанку – перед визитами знаменитого боксера весь сор быстро заметали под ковер, и «Хитмен» видел выхолощенную, почти лубочную картинку. И разве сложно ему было перерезать очередную ленточку или произнести напутственное слово, а взамен получить мощный заряд энергии от неподдельной радости в детских глазах? Подражать такому кумиру, как Ян Агапов, было по-настоящему круто, и вряд ли юных боксеров, восторженно приветствующих «Хитмена» на церемонии открытия нового Дворца Спорта хотя бы чуточку заботило, сколько бюджетных денег было отмыто и разворовано при строительстве?

Я и сама не планировала встречать старость в Столице, так что желание Агапова обеспечить своим близким достойную жизнь было для меня вполне объяснимо.

Как и любой нормальный отец, Ян мечтал, чтобы его дети не только не испытывали материальной нужды, но и минимально сталкивались с уродливыми проявлениями человеческих пороков, махровым цветом расцветающих в нашем безнадежно расслоившемся обществе.